Свита падших богов: путь в Тир

Возможно не только убившие. Сейчас они вставали, чесались, перекрикивались и переругивались между собой. Азрик вдруг подумал, что мог бы этой ночью проникнуть к ним и, быть может, даже перерезать кому-нибудь горло. Кулаки его сжались.

– Не стоит, – услышал он голос Папсуккаля. – Ты бы не смог их одолеть. Сейчас для тебя лучшее – бежать.

Для тебя тоже, подумалось Азрику. Он разжал кулаки – это, как ни странно, оказалось не так-то просто сделать.

– Куда сейчас?

– Дальше пойдет легче, – ободрил его Папс. ­– Тут по трещине вверх и будет хорошее место, чтобы перевалить гребень.

Он оказался прав. Особой сложности в пути не встретилось, если не считать за таковую поднакопившуюся усталость. Солнце уже перевалило за верхнюю точку, когда Азрик вышел на длинный пологий склон, на котором кое-где, как старые зубы, торчали валуны. Дальше открывались холмистые предгорья Энли, темные вершины которого грозно высились на горизонте. Азрик никогда не бывал в этих местах.

Хромая, он прошел через густые заросли кустарников, на ходу срывая полураспустившиеся бутончики.

Именно об этом он и сказал Папсуккалю, когда тот снова появился около него.

– Я знаю, – раздраженно сказал старик. – Потерпи немного. Я вижу впереди дорогу, а где дорога – там люди, где люди – там еда. И для тебя, и, между прочим, для меня тоже.

Азрик замолчал. Нога болела все сильнее, но он, превозмогая себя, шел и шел вперед. Земля, заросшая травой, сменялась полосами песка, потом они одолели невысокую гряду холмов. С их вершины наконец-то увидели долгожданную дорогу.

Папсуккаль пришел в страшное возбуждение.

– Нужно выйти к ней и идти туда, – он махнул рукой. – Там дальше… это недалеко, будет храм и при нем, наверное, постоялый двор или что-то в этом роде. Я пока тебя покину, осмотрюсь, ты просто иди.

* * *

Он исчез и отсутствовал очень долго – мальчик успел выйти к дороге и даже почти дошел до места их назначения – грубого квадратного сооружения с двускатной крышей, над которой курился дымок. Вокруг него там и сям были разбросаны глинобитные хижины.Чуть поодаль стояло здание побольше, видимо – постоялый двор, около него слуги расседлывали верблюдов.