Простая смертная-2

– Вы правы, мой король, – согласился с ним Атайрон. Следует торопиться, если не хотим попасть в эпицентр приближающейся грозы. К тому же, – с улыбкой обернулся он на меня, – здесь нам больше делать нечего.

– Тогда – полетели! – восторженно захлопал в ладоши Ангэй.

Подхватив ребёнка на руки, Атайрон легко взобрался на спину своего Чёрного Пламени. Я последовала его примеру, поднявшись на Молнию и мы продолжили полёт.

Ветер, который и на земле задувал неслабо, стоило подняться, превращался в сплошную стену. Мы словно пробивались через облака, драконы с явным усилием удерживали высоту.

Выражение «покорить стихию» перестало быть просто красным словцом и стало точным описанием событий. В итоге я даже порадовалась, что Ангэй сейчас с Атайроном. Даже в одиночестве лететь было тяжело. Мы то ныряли во влажную тьму облаков, то успевали глотнуть свежего воздуха над неподвижным океаном.

Когда удавалось хоть на минуту отвлечься от напряжения, мысли мои обращались к Тёмной Цитадели. Оказывается, я успела почти забыть все подробности, воспоминания о прошлом были каким-то монолитным куском, где центром внимания оставался Эвил, а всё остальное было словно декорация к нему.

Словно полузабытый утром сон. Я вроде и помню Драконий Двор, Небесный и Радужный дворцы, Двор Ночи, но всё будто заволокло такой же туманной зыбкой, что время от времени отделяет нас от океана. Я знаю, что море где-то там, внизу, неустанно плещется, но я часто не вижу его из-за клубящихся облаков и не слышу из-за воя ветра.

Встречу с Атайроном я ожидала с нетерпением и страхом – вдруг моим мечтам и надеждам не суждено сбыться. Встречу с любимой свекровью (можно подумать, что бывшей, но с учётом намечающихся отношений… моя свекровь будет моей свекровью по жизни, если не вечно) я, если бы могла, отложила на неопределённое время. Лучше всего – навсегда.

Хатериман Хасепти – от этого имени веяло жаром и бескрайностью пустыни. Страсть и безнадёжность. И безжалостная красота, неподвластная времени.

Я забыла расположение комнат в Чёрной Цитадели, забыла многое из прошлого, но чёрные глаза, глубокие, как океан и беспросветные, как безлунная ночь, мгновенно воскресли в моей памяти.

Матовые, без намёка на блеск, они словно бы не отражали свет, а поглощали его.

«Словно две чёрные дыры, способные проглотить весь мир», – с внутренней дрожью подумалось мне.

Я словно бы чувствовала на себе её взгляд. Возможно, обеспокоенная нашим долгим отсутствием, черноглазая ведьма ворожила.