Простая смертная-2

Это были даже не собаки, не тигры и не медведи – драконы. И сердце моё катилось в пятки и по спине прошибал холодный пот.

«Наверное, я так никогда и не смогу полностью сжиться с этой новой реальностью», – пронеслась гнетущая мысль.

– Мама! – звонким голосом приветствовал меня сын. – Ты куда уходила? Смотри! Молния нашла себе мужа! Красивый, правда? И какой сильный. Он больше их всех, – заявил Ангэй и снова залился весёлым, радостным смехом, будто случилось нечто невероятно радостное.

Хотя, по сути, перед Чёрным Пламенем, реши он перейти в нападение, мы все окажемся беззащитными.

Смех Ангэя застыл, улыбка увяла. Взгляд сделался острым и колючим, если такое описание применимо к ребёнку пятилетнего возраста.

– Ты, мамочка, вижу, тоже нашла себе друга?

Его вопрос вогнал меня в краску и своей прямотой, и прозорливостью. Мне стало не по себе от той враждебности, с которой Ангэй взглянул на Атайрона, хотя последнего более чем прохладный приём, кажется, не смутил ни на секунду. Не сбавляя шага, он приблизился к племяннику, игнорируя зловещее шипение Пингвина.

– Я вовсе не друг тебе и твоей маме, Ангэй, – ответила Атайрон. – Я гораздо ближе. И мы давно знакомы, просто снова встретились.

Он опустился перед Атайроном на одно колено, не как подданный, а так, чтобы лица их оказались на одном уровне:

– Я брат твоего отца, Ангэй. И твой дядя. Будем знакомы, – решительным жестом протянул он ему руку.

Ангэй пытливо и внимательно вглядывался в новое лицо, чем-то отдалённо напоминающее его собственное.

Сводные братья, Эвил и Атайрон, были не так уж и сильно похожи. Сходство между ними было, безусловно, тёмное пламя, доставшееся в наследство от их матери, Хатериман, но и различия находилось достаточно.

– Брат моего отца? – медленно проговорил Ангэй.

Его маленькая ладонь, ещё не утратившая детскую припухлость, медленно приблизилась к худым, впалым щекам Атайрона. Взгляд не отрывался от нового лица не на секунду.

– Ты мне друг?

– Более, чем друг, ваше величество.

– Во дворце у моего деда ко мне все обращались, именуя меня принцем.

– Они ошибались. Ваш отец, король, мёртв. Значит, вы более не принц, а король. Правда, очень-очень юный, но всё же. А перед вами ваш самые верный подданный и ваш защитник, что останется вам верен до последнего вздоха.

Лицо сына приняло странное, незнакомое мне выражение. В следующий момент он бросил на меня вопросительный взгляд, словно сверяясь, стоит ли верить сказанному.

Что ж? Я решила, что стоит.