Простая смертная-2

– Анжелика, – с улыбкой, смягчающей, меняющей его жёсткое лицо почти до неузнаваемости, произнёс он моё имя.

Атайрон был много выше меня, я едва доставала ему до плеч. Мне приходилось смотреть на него снизу-вверх, и не то, чтобы я была против.

Обычно тёмный, сейчас его взгляд словно светился внутренним светом.

– Анжелика, – повторил он.

Я почувствовала прикосновение его горячих пальцев в моей руке, а потом он, сжав мою ладонь в своей, поднял её к своему лицу и прижался к моим пальцам губами.

Его губы оказались сухими, чуть шершавыми.

Казалось, что мир замкнулся между нашими взглядами, моими руками, его губами. Я не знала, что говорить и не двигалась, как кролик не в силах пошевелиться и убежать, беспомощный перед взглядом змеи. Кролик понимает, что нужно бежать и сопротивляться, но не находит в себе сил сделать это, а змея пользуется этим.

В следующее мгновение его рука легла мне на талию и Атайрон, игнорируя тот момент, что на руках у меня спит мой сын, наклонился вниз и поцеловал меня в губы.

Прикосновение это было недлительным, кратким, как судорожный глоток. Будто жаждущего тут же оторвали от источника, не дав ему утолить жажду. Сорванный вскользь, словно украденный, но обжигающий скрытым жаром, поцелуй. Атайрон не был уверен в том, что я благосклонно приму, пойму или разделю его сжатую, как пружина, страсть. Этот поцелуй был как горячая струя, плеснувшая их кипящего котла, не удержавшаяся под высоким давлением. В ней не было расчётливой манипуляции соблазнителя, прощупывающегося почву для дальнейших шагов – это был порыв, всплеск, вспышка.

Куда дольше губы Атайрона задержались, прижавшись к моему лбу. Правда, в этот момент наши тела прижались друг к другу так тесно, как это возможно в нашем положении.

Жар, исходящий от Атайрона был не лишён страсти, но в нём были и нежность, и бережность, которую не встретишь у просто вожделеющего мужчины – только у любящего. Словно ты – хрустальная чаша, которую легко разбить неосторожным движением.

– Анжелика, – с нежностью повторил он в третий раз, нехотя выпуская меня из рук. – Ну, вот, наконец-то ты вернулась. Я уже был готов забирать тебя и племянника с боем.

– Хорошо, что ты этого не сделал, послушавшись меня. Ни к чему лишние жертвы.

От его взгляда у меня загорелись щёки. Не каждый мужчина умеет так смотреть.