Простая смертная-2

Понимая, что чем дольше мы остаёмся на земле, тем больше шансов на то, что очередной приступ непослушания и детских истерик случится прямо здесь и сейчас, я, схватившись за уздечку, перекинутую через узкую змеиную голову Молнии, отдала приказ:

– Лети!

Огласив округу радостным рёвом-клёкотом, дракониха, опираясь на перепончатые крылья, словно на передние лапы, двинулась вперёд.

– Держись крепче! – крикнула я сыну, словно впервые чувствуя, как волной пошло подо мной горячее чешуйчатое тело, будто кто-то невидимый включил рычаг аттракциона.

Ангэй завизжал. От восторга.

– Круто! – завопил он, заставляя меня напрягаясь, вспоминать, когда я применила при нём это выражение из другого мира. Здесь так никто не выражался.

Сильный толчок, восторженный рёв поднимающихся в небо драконов и радостно вопящего сына ударили в уши с очередным порывом ветра.

– Мы летим! – орал сын.

– Тише! Ты себе горло сорвёшь! – пыталась увещевать я, опасливо притягивая сына к себе.

Но он, не слушая меня, продолжал голосить дальше:

– Мы летим, мама! Мы летим! Да-а-а! Мы ле-е-етим!!!

Вверх и вниз, волной, набирая высоту, мы взрезали лазурь небес мощными сильными крыльями.

Чёрные тени падали на стены отдаляющего, остающегося внизу, города.

Молния пропустила своих деток вперёд, замыкая собой ряд, словно нарочно, чтобы иметь возможность следить за ними.

Сказать, что я боялась – ничего не сказать. Мы впервые летели вот так, вшестером. И ни меня, ни мою Молнию нельзя было назвать спокойными матерями. Подобный долгий перелёт молодые драконы не могли осуществить без перерыва, и я решила, что мы сделаем передышку на одном из островов, каменистой грядой выступающих в море.

Путь есть путь: дорога есть дорога. Помоги нам бог, чтобы всё прошло так же хорошо, как начиналось. В солнечных лучах и яркой синеве. С восторженными криками.

Набрав высоту, драконы перестают раскачиваться подобной лодке на высоких волнах. Расправив крылья, они парили в воздухе, ровно и красиво, как птицы. Ощущения свободного парения, летящего в лицо ветра, окружающей со всех сторон синевы – оно ни с чем не сравнимо.

Людям не дано летать. Но, оседлав дракона, ты словно сама становишься птицей – свободной, сильной и неуязвимой ни для чего из того, что остаётся внизу.

Однако жизнь есть жизнь.