Простая смертная-2

Но лететь предстояло не менее пяти часов, с пятилетним ребёнком, устраивавшим капризы и по куда менее важным поводам, чем неудобства. В облаках холодно. И дракон – это не самолёт, с кондиционером на случай жары и пледом, если вдруг ноги замёрзнут.

О том, что ждёт нас на новом месте я старалась не думать. Нет, я не сомневалась в том, что о нашем с сыном благополучии позаботятся. Нам отведут покои, к нам допустят слуг и станут относиться с показным почтением. Но два вопроса не могли меня не волновать: я понимала, что рано или поздно (а скорее, увы, рано) Ангэй покажет родственникам свой истинный норов.

Ангэю нужна твёрдая и жёсткая, но верная рука. При дворе отца таких не было. Здесь большинство людей вполне устраивало то, что в сопернике принца Жуамина с детских лет будут развиваться дурные наклонности. Кто-то же лебезил с детства, потакая недобрые желаниям сына из желания угодить, кто-то – из страха.

Мысль о встрече с Хатериман вгоняла в меня состояние лёгкой паники. Свекровушка в своё время управилась с двумя сыновьями и с тремя драконами, не говоря уже о недоброй сотне врагов, с которыми она расправилась недрогнувшей рукой. Её не пугали ни люди, ни демоны. Но есть все основания опасаться, чтоб плоды моего воспитания произведут впечатления.

Бог даст, втроём, мы сумеем исправить ситуацию к лучшему? Мои надежды на это были одной из причин, почему я торопилась вернуться в лоно семьи моего мужа.

Второй причиной моих волнений, опасений и надежд был сам Атайрон-Чернокнижник. В моём сердце он занимал определённое место. К сожалению, куда больше, чем следовало. Я надеялась, что, спустя пять лет после нашей последней встречи, горькой, как ягоды калины, мы сможем начать всё сначала, не опасаясь угрызений совести, не испытывая вины. Но вместе с тем опасалась, что истекшие годы давно изгнали чувства ко мне из его жёсткого и сурового сердца.

Ни один мужчина не станет долго жить в одиночестве. Слухи, доходившие до Оруэла из Цитадели, утверждали, что у Чернокнижника было множество любовниц, но он не женился. Я старалась это отрицать, даже оставаясь наедине сама с собой, но эти слухи ранили меня, заставляя ревновать к неведомым соперницам.