Преданья старины глубокой

А вот Ивану оказалось неудобно – правый сапог на левой ноге и наоборот ужасно жали.

- Ах ты, граб поганый, мать твою [цензура] раз по девяти, бабку в темя, деда в плешь, а тебе, сукину сыну, сунуть жеребячий в спину и потихоньку вынимать, чтоб ты мог понимать, как [цензура] твою мать, сволочь! – холодно, даже отстраненно произнес Яромир.

- Ты это чего вдруг? – покосился на него Иван.

- Лешие матюгов сильно не любят, - хмуро объяснил оборотень. – И молитв ваших, христианских, тоже – ты попробуй, может, выйдет что.

Иван почесал в затылке, потом припомнил старую молитву-заклиналку, которой научила еще старая нянька Пелагея, и послушно повторил:

- Избавь, моя молитва, от того, на кого я думаю: на шута, пусть шут погибнет, на всех врагов, пусть все враги погибнут. Как подкова разгибается, пусть так все враги, все шуты разорвутся!

- Еще вот это съешь, - протянул ему древесную щепку Яромир.

- Это чего?

- Лутовка. Липы кусочек. Съешь, съешь – помогает.

Иван заметил, что Яромир и сам грызет такой же, и неохотно взял щепку в рот.

То ли помогло вывертывание платья наизнанку, то ли матюги Яромира, то ли молитва Ивана, то ли съеденные лутовки, но оборотень постепенно стал смекать, где они находятся. Среди запахов проявились знакомые, на глазах объявилась тропка, доселе словно притаившаяся за деревьями... да и само солнце на небе повернулось будто иначе...

- Вот ведь! – едва ли не сплюнул Яромир. – Бесов полисун, завел же таки! Глянь-ка на небо! Нам на полудень нужно было идти, а мы на полуночь пошли, да и топтались кругами, едва-едва в болото не забрели! Воду видишь?.

- Так Тиборск-то совсем в другую сторону! – возмутился Иван.

- Я знаю! – развел руками оборотень. – Тьфу, и чем я этого граба прогневил? Не иначе, за бабу-ягу обиделся...

- А может, он с Кащеем в сговоре?

- Да вроде не должон... – засомневался Яромир. – Кащей со здешними полисунами особо не ватажится.

- А может, помирился?

- Ну я-то откуда знаю?.. Чего ты привязался?

- Я к тебе ничем не привязывался! – обиделся Иван. Немного подумал и добавил: - Хотя надо бы. Уж больно ты шибко несешься – того и гляди, грохнусь...

Лесной хозяин упорно не оставлял княжича с оборотнем в покое. Тропы извивались змеями, в глазах мерцало, ветер постоянно менял направление. Молитвы и матюги помогали... на время.