Повелитель кошек

Я ощутил пронизывающий холод на горле, а потом резкую боль – и понял, что уже не сплю.

- Nan folain,drannac! – раздался шепот. – Fagyar tyer!

- Чего? – Я повел глазами, и тут снова ощутил болезненный укол в горло. Черная тень, закутанная, будто в сгусток мрака в темный плащ с капюшоном, нависла надо мной, приставила к моему кадыку длинный кривой кинжал.

- Fagyar tyer! – повторила тень. Голос был женский.

- Не понимаю, - сказал я, не повторяя попыток повернуть голову.

- Лежать тихо! – прошипела тень, надавив мне коленом на живот.

- Ладно, ладно, только перестань выдавливать из меня дерьмо, - ответил я. – И нож убери.

- Не дождешься, проклятый drannac, - сказала женщина. Голос у нее был грудной, очень приятный и совершенно не соответствовал ее словам и действиям. – Где твой фьорнатварг?

- Фьорнат… что?

- Твой зверь.

- А я почем знаю? Бегает где-нибудь. И он не мой вовсе.

- Лжешь! Ты один из магов-Псарей, и я тебя сейчас убью.

- Эй, погоди, никакой я не Псарь! Я раб, меня послали искать купину ши и приставили ко мне этого волка.

- Искать купину ши? Растение лигрох? Опять лжешь!

- Клянусь, это правда. Убери кинжал!

- Я не верю тебе, - тень покачала головой.

Костер погас, и я не мог увидеть ее лица. Оно было скрыто капюшоном, и только глаза сердито посверкивали.

- Я раб, понимаешь? А еще я целитель. Врач, медик, знахарь, табиб, брат милосердия, доктор Айболит, сечешь? Лечу людей.

- Ты склаббиан?

- Склаббиан? Что это значит?

- Раб.

- Барона Гальдвика. Этого, у которого проказа. Его лекарь узнал, что я могу добыть купину ши. Вот меня и продали барону и послали искать куст.

- Человек не может увидеть растение лигрох, - сказала тень.

- Я же увидел.

- Где это случилось?

- В Урочище Пяти Камней.

- Куда ты идешь?

- В Арк-Леду, Арк-Морат и Арк-Дуаин. Мне сказали, там может быть это растение. Мне велели принести двенадцать корней и кору, иначе меня убьют.

- Берегись, если ты обманул меня, - тень убрала кинжал с моего горла и в мгновение ока будто растаяла в темноте.

Несколько минут я лежал на спине, совершенно одуревший, боялся даже пошевелиться. Из полушокового состояния меня вывел дружный и зловещий вой, прокатившийся в ночи над равниной. Выматерившись и вытерев со лба выступивший пот, я вскочил на ноги, заметался по пригорку, собирая бурелом и наваливая его на гаснущие угли. Потом встал на четвереньки и начал раздувать пламя.