Последушка

Нельзя дела оставлять незаконченными».

Пламя перекинулось на усадьбу. Диким голосом орёт барыня. Корчится в огненных судорогах тело Ильи. А голос змеи не утихает:

«Освободи меня, сестра! Освободи!»

А она-то сама где? Она не видит ни своих рук, ни тела…

— Уля, проснись, проснись, — кто-то тормошит её.

Ульяна с криком села на кровати и открыла глаза.

— Ты снова видела свой сон? — встревоженная Акулина сидела рядом с ней и трясла её за плечи.

— Я тебя вижу, — произнесла вдруг Ульяна.

Глава 27

Иванко уже несколько дней жил в домике Аксиньи.

Птицы показали ему избушку, где проживала последнее время Ульяна, но потом след её терялся. Воробушки все окрестности облетели, но пока ничего не узнали.

Поэтому Иванко пока остался жить в лесной сторожке. Он заметил, что люди обходят её стороной, и это было ему на руку. Лишь однажды, вернувшись с рыбалки, он застал в домике пожилую женщину, женщина сидела за столом плакала и причитала:

— Доченька моя, последушка, где же ты?

— Мать твоей зазнобы, — защебетали ему птицы, — каждый месяц ходит сюда в один и тот же день.

Иванко решил, что объявлять себя ему пока не стоит. Он не знал, как воспримут его, чужака, родители любимой девушки, тем более, что он тоже ещё не нашёл Ульяну.

Иванко изучал окрестности, от птиц он знал немного о трагедии в барской усадьбе. Только птицы не знали, что Ульяна принимала участие в этих событиях. Воробышки на ночевку устраиваются рано, а ночные птицы видели только пламя. Зато одна сойка в подробностях рассказала про причуды молодого хозяина усадьбы.

«А месяц назад в соседней деревне снова пропала девушка,» — закончила свой рассказ сойка.

Иванко решил быть осторожнее. Ведь он пришлый. Местные запросто могут обвинить в том, что это он украл девицу. Теперь молодой человек всё больше прятался днём, а на рыбалку и охоту выходил только по вечерам.

Однажды Иванко проходил мимо сгоревшей усадьбы и услышал чей-то жалобный плач. Мужчина был не из робких, но эти тоскливые звуки вызвали в его душе какую-то непонятную тревогу.

Он почувствовал горький запах опасности. Воздух над усадьбой загустел и как-то почернел. Плач стал громче. Потом закапал легкий дождик. А плач стал стихать и вскоре совсем прекратился.

— Чур, меня, — прошептал Иванко.

Он уже решил, было, идти дальше, но что-то привлекло его внимание, и ноги сами понесли мужчину к открытым воротам.

***

— Я тебя вижу, — произнесла Ульяна и посмотрела ясными глазами на Акулину.