Последушка

— Вот, окаянная, скрылась-таки, — в сердцах проговорил управляющий, проходя мимо сарайчика.

На самом деле он был доволен, ведь именно в этот сарайчик и должна была спрятаться Акулинка. Туда имелся тайный ход из барского дома. Всё шло по намеченному плану.

***

— Ой, славно-то как, — шептала Ульяна, плавая в чистой теплой воде, рядом с ней плавали змеи.

Они обвивались вокруг её тела, ласкали её, заглядывали в глаза и всячески демонстрировали свою любовь и нежность.

Первый страх у девушки уже прошел. И теперь она начала получать удовольствие от своих новых способностей, хотя слышать змей у неё получалось не всегда.

Каждый день Ульяна с жителями черной горы – травниками славила Отца Солнце и мать Землю. Они пели чудные непонятные для девушки песни, но эти песни наполняли её тело восторгом и заставляли сердце биться сильнее. Она смирилась со своей судьбой и впитывала новые знания, как губка.

Каждый день травники докладывали Авдотию о том, что чужаки всё ещё ходят краем их тайных троп. В один из дней болото поглотило ещё одного чужака и их осталось восемь.

Ульяна слушала эти тревожные новости, но ещё не понимала всей их важности. А травники как будто чего-то ждали. Вот и третьего человека унесло болото, но пришлые не сдавались. Расположение тропы теперь менялось три раза на день, а на ночь её запирали особым образом.

Ульяне с Аксиньей на горе отвели для жизни уютную пещеру.

Девушка жадно усваивала науки. Её жизнь в родительском доме теперь казалась ей такой далекой. Где бы, живя с отцом и матерью, она столько всего познала. У Авдотия были разные книги обо всём на свете. А ещё была книга с движущимися картинками. Старец показывал в ней Ульяне диковинных животных, чернокожих людей и цветастых птиц. Ещё он показывал ей разных рептилий, это он так по-учёному змей называл.

— Неужели и такие змеи бывают, — удивлялась девушка, разглядывая огромного питона, голова которого вдруг повернулась на голос. Змея внимательно посмотрела на девушку.

— Скажи что-нибудь ему, — приказал Авдотий.

— Но я же ещё плохо умею, — растерялась Ульяна.

— Дай своему дару волю, не сдерживай себя, — голос старца проникал в самые дальние уголки девичей души, и в теле пробуждалась сила, неведомая её ранее.