Тайная Служба Империи

Так вот, все те, кто ему поверили и попытались повторить фокус, в лучшем случае повыдирали свои локоны, а в худшем… Короче, капитан, даже если все твои матросы выйдут на палубу и начнут дуть изо всех сил, с места мы не сдвинемся ни на дюйм – мочи не хватит. Так что придется нам смириться и ждать подходящей погоды, дня три, а может быть и все четыре.

Перспектива потери четырех дней настолько огорчала капитана, что он, прекратив бесплодные пререкания с «магом-неумехой», удалялся в свою каюту заливать горе прозрачным как слеза кубинским ромом.

Каждое утро все повторялось по новой. Стоило опухшему от неумеренных возлияний капитану выйти из своей каюты, он первым делом направлялся на бак к колдующему над своими треногами, хрустальными шарами и дымящимися жаровнями стихийнику. Затем на радость бездельничающей части команды между ними вновь разворачивались словесные дебаты полемического свойства. В конечном итоге расстроенный до соплей капитан вновь удалялся глушить горе спиртным.

После одной такой перепалки Кевин решился подойти к магу и застал его в совершенно обескураженном состоянии.

- Ничего не понимаю, господин Понти, -  недоуменно пробормотал маг, - вокруг нас на двадцать миль полный штиль, а за пределами данной области устойчивый западный ветер. Да и не сезон для безветрия. Такое впечатление, что кто-то специально обеспечил нам его. К сожалению, я не аналитик, а всего лишь стихийник третьего круга. Был бы на моем месте мастер Стихий, а лучше мастер Комплексной магии, тот быстро разобрался бы, природное это явление или наведенные чары.

На третью ночь вынужденного дрейфа на горизонте появилось небольшое темное пятнышко, едва различимое при свете ночных светил. Постепенно пятнышко начало увеличиваться в размерах и вскоре превратилось в небольшую галеру. Подстегиваемые хлыстами надсмотрщиков рабы дружно и слаженно работали веслами, поэтому никакой штиль не смог помешать быстрому скольжению легкого судна по водной глади.

Появление в непосредственной близости неопознанного корабля, да еще в ночное время должно было непременно переполошить экипаж «Святой Эграфии», но этого не случилось, поскольку все, находящиеся на ее борту за исключением одного человека в данный момент пребывали в глубочайшем сне.

Не спал только старший помощник капитана Айрон Цурикс по прозвищу Беспалый.