Молоко лани

Его маленькие глазки смотрели прямо на меня, а нос, приподнятый вверх, шевелился, когда зверь принюхивался.

Мое мгновенное оцепенение прервалось порывом бросить все и бежать, идущим откуда-то из глубин моего существа. Я уже почти бросилась на утек, когда вспомнила слова кого-то из охотников о том, что от дикого зверя нельзя убегать. С трудом поднявшись на трясущиеся ноги, я в панике огляделась по сторонам. Всего в паре шагов от меня росла на удивление толстая и невысокая сосна. Я могла бы дотянуться до ее нижней ветки.

Мысль о том, умеют ли медведи лазать по деревьям, промелькнула у меня в голове, но порыв бежать и спасать свою жизнь оказался сильнее.

Мгновенно преодолев отделявшее меня от дерева расстояние, я в прыжке схватилась за ветку и подтянулась наверх. А потом еще и еще, пока не оказалась над землей на высоте больше чем в два собственных роста. Где-то на задворках сознания болталась мысль, что я не смогу подтянуться на ветку, не смогу забраться так высоко, но вопреки всему у меня это получилось.

И только оказавшись в этой относительной безопасности я позволила себе оглянуться.

Медведь уже добрался до моей стоянки. Он был, тут, так близко, что я своим почему-то обострившимся зрением видела шерстинки на его мощной спине. Зверь не погнался за мной, вместо этого с интересом ковыряя огромный острым когтем мою перекидную сумку, в которой хранилась провизия. Я мельком осмотрелась и увидела Джамидежа, нервно гарцующего в отдалении. Альп тоже увидел хищника, но опасался приблизиться – что он мог сделать? Мой взгляд снова вернулся на медведя.

Несмотря на то, что один вид этого существа так близко вызывал во мне леденящий душу ужас, я не могла отвести от него взгляд.

Медведь, наконец, разворотил мою сумку и выцепил оттуда кусок каменного меда. Вот что привлекло его ко мне. С медом он расправился в считанные мгновения и тут же переключился на лягур. С замиранием сердца я смотрела и слушала, как зверь, чавкая, уплетает всю мою еду.

Расправившись с моими припасами, медведь поднял голову, принюхался, отряхнулся и направился ровно к тому дереву, на котором я сидела.

Я замерла и почти престала дышать от страха. Я молилась великому Тха и милостивой Мэзгуащэ, чтобы они только позволили мне выжить.

Медведь приблизился к дереву, поднялся на задние лапы, понюхал ствол и обхватил его передними лапами с огромными когтями, которыми легко мог бы разорвать меня на части. И никакой сердобольный мышонок не помог бы мне обхитрить его[11].