Молоко лани

Взгляды, которыми мы обменивались с Канболетом, говорили больше, чем все слова, которые мы могли сказать. Я знала, что это мой мужчина, и почти не сомневалась, что и для Канболета я – та самая.

А потом танец закончился, и вместе с ним развеялось и волшебство. Мы разошлись по разные стороны круга. Многие девушки посылали Канболету восторженный взгляды, а в мою сторону прилетело немало завистливых. И мое сердце вновь сжалось от сомнения. Канболет был известен своей игривой манерой в общении с женщинами и за свою жизнь украл не одно девичье сердце.

Но на джэгу не было времени для сомнений и сожалений. Праздник несся вперед, как разъяренный бык, сметая все на своем пути. Тхамада объявил, что пришло время сыграть в пщащэх[14]. Как почетная гостя джэгу, именно я была выбрана той красавицей, за которую должна была развернуться схватка. Позвали Нурби. Я впервые оказалась с ним рядом с тех пор, как мы прибыли в аул джинов.

Меня посадили на коня Нурби, ему за спину, и тхамада объявил:

– Любуйтесь на прекрасную Сурет. Она будет принадлежать тем джигитам, которые победят в схватке!

Два отряда всадников уже были готовы к сражению. Никто из них не был мне знаком, и исход сражения мало заботил меня. Куда больше мне хотелось, наконец, переговорить с братом.

– Нурби, ты очень молчалив в последнее время, – начала я издалека.

Брат только хмыкнул.

– Мы одержали победу, ты сразил Уэзрэджа Ябгэ, разве тебя это не радует.

– Радует.

Перед нами две группы всадников сошлись в поединке. Они толкали друг друга, сталкивали своих лошадей, пытались зайти из-за спины, чтобы ударить исподтишка. Все для того, чтобы выбить из седла как можно больше своих оппонентов. В этой игре не было строгих правил, кроме того, что участникам полагалось жалеть лошадей и исключать нанесение им вреда.

– Но почему же ты так мрачен и молчалив? Я как ни посмотрю на тебя – ты хмуришься.

– Ты и не смотришь на меня. Для твоих глаз теперь существует лишь Канболет.

Я смутилась. Мимо нас проскакали во весь опор два всадника. Пока их лошади шли параллельно друг другу, мужчины боролись, сцепив руки, каждый пытался пересилить другого и сбросить с коня.

– Ты прав, Канболет мне мил. И все же ты мой брат, и я волнуюсь за тебя.

– Оставь это.