Молоко лани

Даже если мы ничего не добьемся и нас не воспоют в песнях, мы хотя бы попытаемся. Уже в том, чтобы бросить вызов Уэзрэджу Ябгэ, была доблесть.

– Почему же ты понурилась, Сурет? – вдруг обратился ко мне Канболет.

Я подняла на него недоумевающий взор.

– Не бойся и не печалься, со мной тебе ничего не угрожает, – мужчина ободряюще улыбнулся, но в его глазах я видела тревогу.

– Не давай обещаний, которых не сможешь исполнить, Канболет, – одернул друга Нурби. – Мы не знаем, что ждет нас во дворце Уэзрэджа Ябгэ.

– Я знаю, что буду защищать Сурет даже ценой своей жизни, и это слово я сдержу, – отрезал Канболет.

Нурби лишь нахмурился и промолчал. Я тоже не знала, что сказать. Я не просила Канболета об этом, и его решимость пугала меня. Это только в сказках такие слова звучат романтично. Но не когда нашим жизням угрожает реальная опасность.

Я поняла, что не хочу потерять Канболета. Но и отговаривать его я не смела. И мне оставалось лишь молиться, чтобы ему не пришлось жертвовать собой ради меня.

Мы прождали еще какое-то время, погруженные каждый в свои мысли, когда лес задрожал от громкого, почти громоподобного петушиного крика. Деревья вокруг нас закачались от внезапно налетевшего порыва ветра, и на наши головы закапали их липкие соки. Со стороны дороги послышался цокот птичьих когтей по камню. Уэзрэдж Ябгэ вернулся в свои владения.

Проверив глазоповязки, мы поспешили к воротам во дворец. Они уже начали бесшумно открываться, приветствуя хозяина. Карлик сидел верхом на петухе, ровно в основании крыльев огромной птицы, и поигрывал бронзовой плетью.

Мы поспешили проскользнуть в уже почти открывшиеся ворота. Я повела своих спутников вглубь сада и дальше в сторону загона петуха. Талостан обещал выждать достаточно, чтобы дать Уэзрэджу Ябгэ время спешиться, и никому из нас не пришлось иметь дело с огромной яростной птицей.

Затаив дыхание мы наблюдали, как карлик-колдун неспешно едет по выложенной камнем дорожке. Добравшись до загона, он легко, как с ледяной горки, соскользнул со спины петуха и ударом плети загнал птицу в загон. Уэзрэдж Ябгэ потянулся и стряхнул с одежды несколько мелких перышек. Он выглядел очень довольным.

Впрочем, его триумфальная ухмылка мгновенно исчезла с лица, когда за воротами поднялся шум.