Молоко лани

– Нурби, подумай сам, мы ведь не зря попали к Нагучидзе, – заступился за альпа Канболет, – теперь Уэзрэдж Ябгэ нас не найдет.

Он достал из мешочка на поясе дэнлъэч и подбросил на руке.

– Сурет, я уверен, ты отличная рукодельница, пришьешь амулеты к нашей одежде?

Казалось бы, Канболет не сказал ничего такого, но я все равно смутилась и не смогла ничего ответить, а только коротко кивнула головой.

– И куда мы теперь идем? – продолжал настаивать Нурби.

– Туда, куда нужно, – Джамидеж уже явно терял терпение.

– И куда же теперь? В логово бляго? В пещеру иныжей?

Джамидеж резко затормозил, и я, едва не врезавшись в него, потеряла равновесие.

Канболет осторожно придержал меня за плечо, не давая упасть. Я подняла на него благодарный взгляд, но он лишь пожал плечами и многозначительно посмотрел на припирающихся Нурби и Джамидежа. Вокруг альпа воздух начал закручиваться и бурлить, как вода на порогах – такого не было, когда Джамидеж злился на меня.

– Значит так, юноша, – альп повернулся к Нурби и приблизил свою большую морду к его лицу, – ты всегда можешь пойти своей дорогой.

На все четыре стороны. Хочешь к бляго. Хочешь к иныжам. Хочешь назад к своей матушке Нагучидзе.

Нурби хотел что-то возразить, но Джамидеж не дал ему:

– Не доверяешь мне – дело твое. Не уважаешь меня, хоть я и видел тебя еще в люльке, – дело твое. Но или иди с нами молча, или уходи. Я больше не потерплю такого отношения от выскочки, который еще пороху не нюхал.

– Джамидеж… – я попыталась успокоить альпа.

– Не лезь, Сурет, – огрызнулся тот, не оглядываясь.

– Я из вас всех самый старший и, похоже, самый умный. И мне надоели эти подозрения.

Я думала, что Нурби прислушается к словам Джамидежа, но вместо этого брат развернулся и, взяв своего коня, пошел прочь. Я рванулась было за ним, но Канболет удержал меня, вновь положив руку на плечо.

– Не стоит. Он остынет и вернется, – он нарочито повысил голос, – а мы не будем никуда уходить.

Я кивнула.

За моей спиной Джамидеж пробурчал:

– Ну и молодежь пошла, никакого уважения к старшим.

Канболет расстелил на земле кусок рогожи, который ночью подкладывал под войлок, и пригласил меня сесть. После он достал из одного из мешочков на поясе иголку с продетой в нее толстой шерстяной нитью – простой набор, чтобы залатать порвавшуюся в дороге одежду. Грубая пряжа совсем не сочеталась с тонкой золотой нитью, образующей тесьму, из которой был сплетен шарик-талисман. И все же этого было достаточно, чтобы надежно прикрепить дэнлъэч к нашей одежде.