Штрафная: книга вторая

- Необходимо начать допрос комиссара уже сейчас! – довольно потирая руки, эсесовец поставил котелок на печь – Присаживайся Андре, мальчик мой – гитлеровец добродушно указал Тихону на место у стола – Я подогрею тебе вина, выпьешь и возможно голос вернется к тебе.

Обменявшись холодным взглядом с особистом, Тихон медленно прошел к столу и опустился на предложенное место.

- Думаю, тебе самому не терпится допросить эту большевицкую собаку? – с улыбкой спросил немец, подливая вино в котелок – Знаю что да! Ты всегда был жесток с ними, мой дорогой Андре – с усмешкой проговорил он – И эту честь я оставлю тебе, как моему лучшему воину.

Сказав это, немец подчерпнул горячее вино деревянной кружкой, и поставил на стол перед штрафником…

Глава 3

Штрафник медленно протянул руку, и обхватил пальцами горячую кружку влажную от вина.

Эсэсовец продолжал смотреть на него, как ни в чем не бывало, да еще так, будто на родного сына.

В глазах немецкого офицера, спрятанных за линзами очков, скользила легкая, добродушная усмешка.

Пей, Андре! – немец протянул руку, и подтолкнул кружку ко рту штрафника – Это обязательно поможет! Мне не терпится посмотреть, как ты вытрясешь все из этой красной свиньи – сказав это, офицер бросил короткий, довольный взгляд в сторону пленного комиссара.

Капитан НКВД, который продолжал стоять на коленях посреди избы, осторожно размял запястья натертые браслетами.

Наручники, в которые его заковал Тихон, принадлежали самому капитану. А значит и открыть их, он мог в любой момент.

Неуловимым движением Виталий тряхнул рукавом кителя, и ключ от замка на оковах, скользнул в его ладонь.

Несмотря на внешнее спокойствие, особиста начинало потряхивать от напряжения.

Один промах, и его вместе с Тихоном ждала мгновенная смерть в лучшем случае. А в худшем и наиболее вероятном, пытки и бесконечные допросы в подвалах СС.

Отпив несколько глотков вина, штрафник ощутил как горячее тепло от напитка разливается внутри него. Еще раз потерев помятое ремнем особиста горло, Тихон повернулся к капитану, и покосившись на эсэсовца, встал.

- Ты меня слышишь, капитан? – тихим, измененным до неузнаваемости голосом, спросил он у особиста.

- Ты меня слышишь, капитан?! – отчаянно прокричал в рацию Сизый, на другом конце леса.

Однако, радиоприемник продолжал молчать, лишь иногда потрескивая и мигая лампочками в ответ вору.

- Чертова развалюха! – выругался бывший блатной, в ярости врезав кулаком по пульту рации.