Буди ми друг

Княжна еще подумала – не Остромысл ли сейчас за нею следит? Чародей мог часами лежать яко мертвый, но не стыл, а духом своим бегал чужими лапами, глядел чужими очами. Белкой, кошкой, воробьем, даже и соколом.

    Она скорчила ворону рожу. Тот взлетел, тяжело хлопая агромадными, как у орла, крыльями и скрылся в верхних кронах. А может это Кащей за ней посматривает?

   Любава сняла с себя сапоженьки, закатала штаны и пошла босая по багну мягкому да склизкому. Чуть поодаль на горочке береза стройная, нарядная.

Под нею княжна приметила подставленный старый горшочек, а выше в ствол дерева вбитый колышек. Для сбора сока, значит. Поздновато уже, миновало сока гудение – а его слышно, коли ухо приложишь.

   Взошла Любава к троим березкам из общего кореня и видит за ними тело мертвое, лежит раскинувшись. Борода в загустевшей крови, а рубаха спереди вся разорвана. Поели мураши груди белые, выклевали птицы очи ясные.

   В горшке, в скисшем соку, плавала дохлая мошкара.

Пнула, перевернула горшок – на другой стороне были нарисованы глаза. Небось мужичок из Куликово. А свои искать поопасились.

   Княжна воротилась где шла. Грязь всё суше, дорога уже. Вот и березняк расступился, небо открылось, поле травой раскатилось – на поле густом разнотравном цветы неказисты да кузнечики речисты. 

   За полем диво-дивное. Река – не река. Озеро – не озеро. Зовется Ковпыт. Вроде бы и широкое – края не видно, а мелкое. Там и тут песчаные кочки, растут на них вербы.

И далеко-далеко за плесами, за лесом сухих дерев искореженных, дубрава велика и тёмна. Над тишиной оттуда тихо доносится будто колокола звон. Не сам бой, но угасание.

 – Верно Кащей мне весточку подает, путь указывает, – Любва молвила.   

    Среди голых стеблей ситняга и розовоцветной плакун-травы, по языку суши, ведшему туда, к дубраве, едва приметилась тропка недавно примятая. Прежде чем пойти нею, Любава сошла к берегу, опасливо выбирая куда ступать – могли быть змеи – и, вымыв от грязи ноги, обулась.

   Путь лежал между плесами, островками, заросшими болотной травой. Кое-где к берегу подходил чистый песочек. Пугающий звук повторялся.

   Помнила Любава наставления Остромысла, что озеро Ковпыт надобно трижды объехать на коне по часовой стрелке, с зажженной свечой, и тогда на третьем кругу явится дорога по воде, к той да дубраве зеленой, замку Кащееву в ней сокрытому.