Буди ми друг

Здесь Радунка становилась чуть шире и мельче от намываемого из Прудка песку. Перешли – лошадям вода под живот. Тронулись дальше в степь. Среди муравы росли то дикая груша, то кипел белесыми листками тополь.

 – Любава на коне, а се её сребро, – сказала княжна.

   Андруш вытащил монету, подбросил и поймал на ладонь. Решка. По кругу шла надпись: "Володисвет на столе, а се его сребро".

 – Надо было все же, – сказал, – Переправиться у Выдубичей, тако быстрее. Или по мосту в Наводничах.

 – Один черт, – ответила Любава, – По времени быстрее, но переправщики да мытари сразу пойдут языками чесать, куда это княжна поехала.

 – Языки вырвать, – предложил Сивер.

 – У нас не те порядки, всё за Правдой судится, – Любава потрепала гриву запрядавшей ушами лошади.

   Худая дорога, смесь суглинка с торфом, шла по небольшой, явно насыпанной, возвышенности, плавно тонущей в болотной траве. На иссохших деревьях сидели в кружках гнезд своих аисты.  

 – Значит, – сказала Любава, – Добираемся до Сухих гор, потом ждете меня, а я иду дальше пехом.

   Андруш кивнул:

 – Да знаем, могла бы не говорить.

 – Может вам память отшибло, – Любава засмеялась, чуть не падая с лошади, а варяги переглянулись, хотя привыкли к шуткам княжны, забавным ей одной.

   Болотная дорога привела их к разрушенному бревенчатому мосту у спокойной, с виду, речки, ежели б не стоячая вода, покрытая зеленой ряской. Темные прогалины в ней не сулили ничего, кроме коряг да ила.

 – Куликово, – пояснила Любава.

 – Как ты знаешь всему названия? – удивился Андруш.

 – Земельные грамоты читаю, в них границы по рекам. И прочим урочищам. Вот выше есть хутор, тоже Куликово зовется. Там брод. Вообще эти подлецы должны были держать мост в порядке, и староста докладывал о недавней починке моста.

 – Повесить гада! – посоветовал Сивер.

 – Порядки не те, – снова отповела ему Любава, – А так бы да, обесити на на первой сосне.

   От моста они двинулись между берегом и зарослями ивняка. Словно могучие пловцы, в воду плюхались жабы, всполошенные стуком копыт. Андруш удивлялся:

 – Мост же не сразу сгнил и развалился. Несколько лет по крайней мере.

 – Это меня и беспокоит, – Любава прикусила нижнюю губу, – Я вот думаю, а как же возили дань Кащею?

   Наконец было произнесено имя, коего так старательно избегали сегодня в беседе.