Река Смородина

– Это как? – недоуменно вскинул брови капитан, – взял и забыл?

– Так точно... – кивнул лейтенант.

– Ясно, что ничего не ясно. Ладно, о командирах отдельный разговор будет. О старшине что сказать можешь? Хорошего, плохого, все, короче говоря, что на ум приходит. И зачем он вместе с твоими бойцами переправляться вздумал.

– Ему комбат какое-то поручение дал. А наш, ну то есть тот катер, на котором мои переправляться стали, бойцов мог принять еще достаточно. Вот с моим взводом и поплыл.

– С целью понятно более-менее, – дождавшись паузы, произнес капитан, – а вот что все-таки ты лично можешь сказать о старшине Соболеве?

– Знаю с запасного полка.

Сибиряк. Очень грамотный боец. Еще с Гражданской в строю. На Финской был и вот сейчас от новой границы воюет. После Киева почти роту из окружения вывел.

– На Халхин-Гол вашего героического старшину не заносило?

– Насколько знаю, в Монголии он не был. По крайней мере, в документах не указано...

– Не указано... – пробурчал особист. – А странного в старшине или вокруг него не было? Ничего не замечал?

– Да вроде нет, – растерялся Синельников.

– На нет и суда нет, – неожиданно улыбнулся капитан. – Иди, старлей, принимай остатки взвода обратно.

Начавший вставать взводный рухнул обратно на нары. Особист же, будто и не заметив недоумения, продолжил:

– Я на том же катере переправлялся. Который системы 'речной трамвайчик недотопленный'. Тебя на берегу мельком видел, как ты в сторону штаба рысил. На середине реки старшина скомандовал за борт всем сигать.

Да так у него убедительно вышло, что даже меня с палубы смыло. Не говоря уже о бойцах с катерниками. Бултыхаемся, сапоги скидываем, чтобы на дно не утянули, старшину матеря, как понимаешь. И тут в наше плавсредство снаряд шарахнул. Только щепа во все стороны. Хорошо, речников на Волге много – выловили почти всех. Ну а не скомандуй старшина, все бы одним местом накрылись.

– А, – лейтенант справился с жестким комом в горле и прохрипел: – А Егорыч, старшина Соболев то есть..

.

– Старшину на нефтяное поле горящее сносило. Он заорал что-то, 'Смородина!' вроде бы, и нырнул. Мы с ним рядом плескались, потому и слышал... Ладно, – встал особист, – иди, принимай бойцов, старшиной сбереженных.

– Товарищ капитан, – поднял взгляд на особиста старлей, – я странное вспомнил.

– Ну? – сел обратно капитан, – излагай.

– Старшина часто бойцам байки рассказывал всякие. Больше на былины похожие. Ну, древнеславянские которые. Я даже записывал кое-что.