Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

- Маша любит кашу, - вспомнив мультфильм про «Машу и медведя», вслух проговорил я, - и Серёжа тоже!

Гасконец ничего не понял, потому, как я это говорил с набитым ртом и, к тому же, по-русски. Русский я не забыл! Как его можно забыть! Особенно некоторые его знаковые слова. От французских пиратов я, правда, тоже поднабрался всяких матерных слов, но тут и захочешь не слышать, а всё равно тебя плохому научат.

Насытившись, я захотел спать. Но не тут-то было.

Меня уже взяли за грудь, скомкав для этого узлом то, что осталось от моей рубашки, но узел не выдержал такого над собою надругательства и затрещал по всем швам, даже сказать, не затрещал, а просто рванул, куда глаза глядят, в смысле, куда глядели нитки, из которых состояла ткань.

- Putain, de bordel, de merde! Да что же это такое! Даже схватить тебя не получается. И Гасконец снова буквально выбежал из каюты.

- Эй, кто-нибудь, принесите этому… говнюку штаны и рубаху, да выберите по размеру, и кусок ткани на голову.

Проорав приказ, он снова вернулся в каюту.

- Ну, ты доволен?! А теперь к делу, щенок. Надеюсь, я не сильно оскорбил тебя, гачупин. И не смей мне скалиться в ответ, иначе я опять привяжу тебя к мачте до тех пор, пока мы не увидим землю.

Сочтя, что это справедливо, я взял в руки астролябию и вышел с ней на палубу в сопровождении Гасконца. Подойдя к борту, я уставился взглядом на спокойное море с мелкой волной, плескавшейся чуть ли не ласково в борт корабля, и попытался разобраться со своими ощущениями.

Ощущения были приятными, как будто я обладал неким сокровищем, о существовании которого знал только один я и больше никто, и в то же время, только от меня зависело, как им распорядиться.

Мой взгляд блуждал по ровной морской глади; по спинам морских обитателей; по треугольным акульим плавникам, обладатели которых сопровождали наш корабль в надежде поживиться пленниками или мёртвыми телами; по линии горизонта, которая стремилась всё дальше от меня, убегая вдаль.

Я впитывал всеми фибрами своей души окружающее пространство, стремясь понять его и ощутить, где мы находимся. Волшебная астролябия еле ощутимо завибрировала в моей руке, будя смутные воспоминания. Внезапно, словно какая-то пелена опустилась на мои глаза, и я внутренним взором начал смотреть необычную картину, разворачивающуюся в моём сознании.