Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

- Хорошо, ты сможешь определить по солнцу и по магнитным азимутам, где мы сейчас находимся. Или у тебя есть способность чувствовать морскую магию?

- Определить, наверное, я не смогу, - честно ответил я, - меня не учили пользоваться приборами, но по карте, возможно, смогу. Только мне нужен какой-нибудь предмет, имеющий отношение к навигации. Он мне поможет, только этот прибор должен быть моим и находиться у меня, и я тогда смогу указать правильный путь, - сорвалось с языка помимо моей воли.

Почему я так сказал, я и сам не мог дать себе отчёт, но вот такое чувство у меня было, и оно было очень сильным, я просто знал, что смогу найти выход из этой ситуации. А ещё… А ещё я очень хотел получить в своё пользование астролябию. С ней у меня был шанс сбежать, без неё, наверное, нет.

- Что тебе нужно?

- Мне нужно посмотреть все навигационные приборы и карты.

Гасконец без лишних слов стал доставать морские портуланы и навигационные приборы, а потом пригласил меня к столу.

Кроме астролябии, ни один прибор не откликнулся на призыв и остался глух к моим магическим потугам. А с ней я ощутил и время, и пространство, для чего она и была предназначена. В древности астролябию использовали для определения точного времени, а потом уже для навигации, определяя долготу и широту точки, в которой находился корабль.

Но, как только я разобрался с этим, во мне проснулось острое чувство голода. Желудок как будто бы пронзили острые иглы, его резко закололо. От неожиданной боли я согнулся и встал на колени, прислонившись лбом к ножкам деревянного стола.

Гасконец, схватив за шиворот, попытался поставить меня на ноги, но ветхий воротник моей истерзанной рубашки так и остался у него в руках, а я снова грохнулся на пол и, кажется, потерял сознание. В чувство меня привёл восхитительный запах рисовой каши, сваренной на молоке…, нет, это были всего лишь кулинарные выверты моего воображения.

Сварена каша была на простой воде, но это была каша, а не кусок чёрствой давнишней лепёшки, которой час назад исполнилось две недели от роду, покрытой толстым слоем, нет, не шоколада, а чёрной плесени. Получив от капитана в руки ложку, я стал быстро работать ею, уплетая вожделенную кашу за обе, давно впавшие, щёки.