Ярчуки

Усы испанца волшебным образом растопырились. Да и сам лейтенант приосанился.

- Дневная или ночная, – раздражённо продолжил Мирослав, – даже упырь выскочит на солнечный свет, если почует добычу. А мы сейчас говорим о мерзкой и пакостной твари, что шагов тридцать в длину и толщиной с винную бочку. Думаешь, она нажралась каким-то тощим татарином?!

- Шагов тридцать в длину, – задумчиво протянул Угальде, перемигнувшись с Мирославом. – Эту тварь вообще возможно убить?

- И не таких бобров любили, – непонятно, зато убедительно произнес капитан.

- Азов - это где? – тут же встрял неугомонный Збых.

- Лиг двести на восток, – пояснил Котодрал, оглянувшись на командира. – Это тот, где местные степные разбойники пять лет оборонялись от султанского войска[6]? Правильно?

- Правильно. Тот самый городок, – кивнул Мирослав, выпустил клуб дыма, помолчал немного. – Ну так вот, где-то в степях, подальше от нас, ближе к Азову, завелась подобная сволочь.

Пауза затянулась.

- И?

- А потом приехали два десятка янычаров из самого Стамбула. И они, помолившись всем Богам, которых помнили, взяли свои ятаганы да изрубили ту змеюку на куски. Стамбульские янычары – ребята хваткие, привычные ко многим страстям. 

-... Но редкие сволочи! – глубокомысленно добавил лейтенант. И, поддернув рукав рубахи, коснулся шрама, безобразно протянувшегося по левой руке от кисти до локтя.

Кто-то из молодых судорожно сглотнул.

- Змею проще угробить, чем дракона! – испанец подкрутил длинный ус. – Мой славный прадед собственными руками убил сразу троих драконов в горах Сьерра-де-Гредос! Правда, у них у всех в брюхе оказалось не мясо невинных девственниц, а обычнейшая трава. 

- Ну это понятно, что беднягам пришлось харчиться травой! Откуда в Толедо девственницы?

- Збых, заткнись! Диего, спрячь оружие! – рявкнул Мирослав, остановив грядущее смертоубийство.

Литвин с испанцем обменялись недобрыми взглядами.

«Боже, если ты все же есть на небе, – взмолился капитан, – помоги мне саморучно их всех не поубивать!»

- Хорошо, если нашего неведомого дружка действительно сожрала змея, а не кто-либо иной, – вернулся к разговору Мирослав. – Ночные тут тоже водятся. Всякие. Степь – она древняя.