Убийства в Брамонде. Чародейка в деле.

Прошу указать мое имя как магистра посмертия. Чарли Хилл.

– Подождите, с именем мы разберемся всенепременно. По оплате давайте уточним. Вы... – Бакстер вздохнул. Затем тряхнул головой. Зачем-то посмотрел на потолок. – Я правильно понимаю, что вы утверждаете, будто работу ворона необходимо оплачивать отдельно?

Глава 7

– Понимаете ли, мистер Ли, – Чарли, вздохнув, попыталась объяснить ситуацию, не раскрывая секретов своей работы до подписания договора, – специфика моей магии такова, что работать без проводника я могу и умею, но быстрее и легче сделать это именно с Гомером.

– Да, но Харрис…

– Магистр Харрис работал всегда один, я знаю. Но вы должны знать, что все одаренные, даже со схожей магией, имеют свои, кхм, скажем так, особенности.

– Но разве проводники не являются частью вашей клятвы в магистрате?

– Да, – прямо встретив требовательный взгляд детектива, ответила Шарлотта и, увидев торжественную улыбку на лице мужчины, безжалостно добавила: – в том случае, если проводник получил привязку не после церемонии клятв, как в нашем случае.

Опустив голову, Бакстер несколько раз глубоко вздохнул, мысленно поражаясь, что все еще не сорвался при разговоре с этой невыносимой парочкой. После чего, сохраняя молчание, он все же добрался до графина и, только выпив целый стакан воды и вернувшись к столу, был уверен, что сможет продолжить разговор, не сорвавшись на крик.

– И что же вашему проводнику требуется в виде оплаты его работы?

К сожалению или к счастью, ни Чарли, ни Гомер ответить не успели, в дверь кабинета осторожно постучали, и этот звук привлек внимание всех участников разговора.

– Да!

Бакстер, расправив плечи, требовательно посмотрел на медленно открывающуюся дверь. Шарлотта с любопытством смотрела туда же. Даже ворон и тот был заинтригован, кто же это такой скромный работает в ГГУБ.

– Бакс, – в небольшую приоткрытую щель протиснулась крупная мужская ладонь, – не кидайся ничем, меня заставили!

Если бы чародейка видела в этот момент детектива Ли, она бы заметила и дрогнувшие в улыбке губы, и то, как при этом смягчаются мужские черты лица.

– Заходи, Кайл.

Бакстер не мог злиться на единственного работника управления, который никогда не вызывал у него даже тени раздражения.