Ласковый ветерок

Пить дашь не раньше чем через полтора часа.

Не дожидаясь ответа, тут же рванул вглубь поместья, гадая, успел или нет.

***

Облаченные в приличествующие празднику Первого дня весны роскошные наряды наместник провинции господин Ирогава и госпожа Исика Токинава наслаждались представлением.

Они сидели на коленях так близко, что почти соприкасались плечами. Их головы — обритая наголо мужская и женская с волосами, собранными в замысловатую прическу изящным гребнем и множеством шпилек — едва заметно склонялись друг к другу.

Поза пары была проникнута нежностью и дышала умиротворенным согласием, как у супругов, проживших совместно много счастливых лет.

Платье госпожи Токинава, преподнесенное ей накануне, удовлетворяло самым взыскательным вкусам. Пошитое по последней моде из самого лучшего материала и отделанное с особой роскошью, оно стоило целое состояние. Она едва не лишилась чувств от восхищения, когда впервые увидела его.

Однако ликование Исики возросло еще больше, когда она узнала, что Ирогава пригласил из Столицы в поместье прославленных на всю страну актеров, чтобы сыграть ее любимую пьесу.

Госпожа Токинава была вне себя от радости, счастье полностью завладело ей.

Она как никогда отчетливо ощутила себя любимой! Ирогава никогда не давал повода усомниться в его чувствах. Исика понимала, что наместник не мог жениться на ней, пока с ее клана не снимут опалу за участие в мятеже. Иначе Ирогава потерял бы пост, вероятно, вместе с головой. Разделить же ложе вне брака было немыслимо для людей их положения, это несмываемым пятном позора легло бы на честь всей ее семьи.

И все же червь сомнения, бывало, точил госпожу Токинава.

Но только не в этот прекрасный день, когда хотелось петь и кружиться в танце! Сердце порхало от счастья, будто бабочка, щекоча в груди нежными крылышками!

Лицедеи лучшей столичной труппы из кожи вон лезли, стараясь превзойти самих себя в актерском мастерстве. Костюмы, декорации и музыка были безупречны.

В последней сцене пьесы герой крепко прижал к груди возлюбленную и страстно поцеловал в знак того, что они всегда будут вместе.

Сердце Исики взорвалось от восторга. Забыв, как дышать, она вскинула руки, и они с Ирогавой не жалея ладоней громко захлопали.

Ни госпожа Токинава, ни наместник не заметили, как за их спинами возник Гатаи Гэмон с инструментом — отточенным словно бритва, длинным и широким клинком в руках.

Миг спустя тонкой, беленой пудрой шеи госпожи Токинава коснулось легчайшее дуновение ласкового ветерка.