Трон Знания. Книга 2

Вилар чувствовал себя разбитым, но виду не показывал. Вдыхая запах цветов, неторопливо просматривал меню. Вечером он заскочил к Адэру — хотел предупредить, что уезжает с Маликой в Ларжетай, — а вышел от него на рассвете. Адэр неожиданно увлёкся воспоминаниями о своей жизни, сгоревшей в костре праздности и разгулов. О каких-то случаях рассказывал со смехом, после некоторых признаний долго мерил гостиную шагами, а нечаянные откровения запивал шампанским. Слишком быстрая смена настроения друга не понравилась Вилару.

Вилар сделал заказ, отпустил официанта и повернулся к Малике. Она была одета в строгое платье стального цвета с глухим воротом и длинными рукавами. Единственным украшением служили серебряные пуговицы на лифе и широких манжетах.

— Отличное платье.

— Я выбрала его для первого заседания Совета, — ответила она, перебирая тонкими пальцами бахрому на скатерти.

— А пришла во второсортное кафе. Кто же так делает?

— Я хотела к нему привыкнуть. Если вам не нравится, я могу переодеться.

— Я же сказал: отличное платье, — резко проговорил Вилар и, спохватившись, сжал Малике пальцы. — Прости.

Она кротко улыбнулась и высвободила руку:

— Почему вы отослали Зульца в замок на новой машине?

— Он ей радуется больше, чем я. Пусть потешит душу.

— А старую куда денете?

— Хотел отдать Анатану, но её забирает Адэр.

— Зачем она ему? — удивилась Малика.

— Приедем, спросишь.

Размышляя обо всём сразу и ни о чём конкретно, Вилар потягивал вино, слушал музыку, смотрел на танцующие пары.

Малика переставила корзиночку с цветами с места на место, пригладила скатерть ладонью. Покосилась на бутылку из тёмного стекла, пытаясь разглядеть, сколько в ней осталось вина.

— Вы не хотите идти в гостиницу?

— Не хочу.

— Здесь недалеко есть очень красивое место. Могу показать.

— Вряд ли существует место красивее, чем Смарагд, — ответил Вилар и осушил бокал.

Они шли по городскому парку, в котором не было ни одной аллеи. Фонари щедро дарили свет резным беседкам, оплетённым диким виноградом, фонтанам и махровым полянкам, однако не касались тайных уголков — под раскидистыми деревьями угадывались очертания скамеек и силуэты уединившихся пар. Тишину нарушали ленивый плеск воды, сонный шелест листьев и приглушённые голоса влюблённых.