Трон Знания. Книга 2

Адэр покосился на фигуру, облачённую в шёлковую сиреневую блузу и узкие фиолетовые брюки:

— Зато твой изысканный вкус смущает слуг.

— Их способность к эстетическому восприятию и оценке прекрасного оставляет желать лучшего. — Макидор кинулся к Адэру. — Я завяжу вам галстук.

— Объясняю простым языком: если ты не превратишься в мужчину, я вышвырну тебя к чёртовой матери.

Затягивая на галстуке узел, Макидор вспыхнул:

— Я мужчина.

Адэр шагнул назад и осмотрел костюмера с головы до ног:

— В упор не вижу.

— Если сапоги для полей-огородов и штаны без стрелок вы считаете признаком мужественности, — произнёс Макидор дрожащим голосом, — где же ваша брутальная небритость? И почему от вас пахнет дорогим парфюмом, а не пóтом? Следуйте своим убеждениям до конца, а не стойте посередине.

Адэр опешил:

— Ты в своём уме?

Макидор втянул шею в костлявые плечи:

— Не совсем. Зато я цельная личность.

— Уйди с глаз, — прикрикнул на него Адэр и посмотрел на своё отражение в зеркале.

Цельная личность… Как же ею стать, когда мысли, слова и поступки разбегаются в разные стороны? Где найти тот внутренний костяк, который должен обрастать гармонией и согласованностью мыслей, решений и действий?

Тяжело вздохнув, Адэр взял с софы костюм.

Сегодня чувствовалось, что советники ответственно подошли к подготовке своих выступлений. Мужи сыпали цифрами, приводили примеры. Наконец затихли.

— Зачем мы собрались? — спросила Малика.

— Если бы вы не меняли платья, советник Латаль, — откликнулся Орэс, — я бы решил, что третий день вижу один и тот же сон.

Она провела рукой по лакированной поверхности стола, словно стирая пыль, видимую только ей.

— За два дня в Порубежье умерли одна тысяча семьсот шесть человек. Одна тысяча семьсот шесть человек так и не узнали, что в стране появились люди, которые позаботятся об их родных и любимых. Сколько ещё их умрёт в неведении и с тяжёлой душой?

Кладэзь пригладил пальцами прилизанную чёлку:

— Вы нас в чём-то обвиняете, советник Латаль?

— Я хочу, чтобы вы делились с правителем своим опытом, а не ущербными знаниями мелких чиновников, которые вы откопали в архиве.

— Это жизнь нашей страны! — возразил Кладэзь.

— Которую никто из вас, кроме Крикса Силара и Анатана Гравеля, не знает изнутри.

— А вы? — подал голос Юстин Ассиз. — Вы знаете?

— И я не знаю. — Малика поднялась и отошла к окну.

Адэр поймал себя на мысли, что препирательства советников с Маликой доставляют ему удовольствие. Их нападки как сладкая месть за пощёчину.