Трон Знания. Книга 2

Прислуга вымоет окна, почистит ковры, натрёт паркет, и можно немного отдохнуть.

— Ты занята?

Вельма вздрогнула. Повернула голову, но в вестибюле никого не было.

— Я здесь.

Она выглянула в окно. Под фонарём стоял Лилан — в белой рубашке, с повязанным на шее ярко-красным платком — и прижимал к груди букет алых роз.

— Здравствуй, — сказала Вельма и с равнодушным видом уставилась в тетрадь.

— Я опять не вовремя?

— Зачем пришёл?

Повисло долгое молчание. Вельма перелистывала чистые страницы, радуясь, что разум заглушает голос сердца.

— Я могу войти? — спросил Лилан.

— Зачем?

— Тогда ты выйди.

— Зачем?

Лилан приблизился к цоколю здания и протянул букет:

— Это тебе. Боюсь, не докину.

Вельма перегнулась через подоконник и протянула руки:

— Бросай!

— Я не все шипы обрезал. Поранишься.

Вельма рассмеялась — хитрец! Пошла через вестибюль, стараясь идти неторопливо. Открыла дверь и встала на пороге.

Лилан подпёр плечом створку:

— Не впустишь?

Вельма вспыхнула:

— Лилан! Я очень жалею, что когда-то позволила тебе поцеловать меня.

— Тебе не понравилось?

— Нет, Лилан. Мне было хорошо.

— Тогда в чём дело?

Вельма забрала букет, уткнулась лицом в розы, вдохнула дурманящий аромат:

— Я не хочу, чтобы стало плохо. — И закрыла перед носом Лилана дверь.

~ 15 ~

«День да ночь — сутки прочь», — приговаривал каждый вечер Тиваз, провожая Адэра и Мебо до избы Валиана. Прощались не сразу, долго сидели на крыльце и молчали. О чём думал старейшина Зелейнограда? — в голову не заглянешь.

В Зелейнограде (как оказалось, это название не посёлка, а всех земель климов) всего было вдоволь: поля, сады, пастбища. Климы не бедствовали, хотя ничего, кроме работы, не знали. Вставали с первыми петухами, ложились спать затемно.

Изба Мебо пустовала много лет, и страж сам предложил Адэру пожить у Валиана. Разана выделила гостям не новую, но сносную одежду из гардероба мужа, притащила от соседей две раскладушки. Вкусно готовила, стирала, в конце дня наполняла в огороде большую бочку горячей водой, запаривала в ней еловые ветки, и Адэр наслаждался запахом хвои, исходившим от чистого тела.