Шаг в сторону

Причины отсутствия оказались разнообразными, но весьма прозаическими:

Одного зарезали за кабаком, куда наемники были отправлены вечером, дабы пивом и водкой смыть переживания первого учебного дня. То ли на ногу не тому наступил, то ли акцент кому не понравился. Шилом три раза в бок, и мордой в грязь – для верности. Даже пузыри не пускал, сразу помер.

Еще трое банально и вульгарно сбежали, к своему счастью, не позаимствовав ничего чужого (а то капитан бы оскорбился и организовал погоню). С пиками, факелами и охотничьими боровами, неутомимо идущими по следу.

И радостной пальбой в воздух, разумеется! Парни решили, что служить в роте, где до усрачки пугают вышеозначенными свинтусами, пусть даже и обряженными в жуткие маскарадные костюмы – прямой урон солдатской чести.

Ни священник, ни капитан, никоим образом не расстроились – лучше трусы сбегут сейчас, чем через пару месяцев, когда в пустых солдатских головах отложатся первые зачатки весьма специфического знания. Опять же, аванс никто не получил – денежка обещана по окончанию учебы, а щедрые обеды пусть встанут беглецам поперек горла.

Солдаты стояли с оружием – оба сержанта убедительно рекомендовали захватить с собою именно тот «самопал», с коим лучше всего получается управляться. Причин, разумеется, не называли. Из врожденной сержантской подлючести.

В итоге, при виде нынешнего арсенала, любого оружейника охватил бы экстаз! Чего там только не было! И мушкеты, и пищали, и разнообразнейшие пистолеты! Разве что пушек не было, хотя Ульрих, начинавший службу в артиллерии, очень просил поискать в орденских подвалах хотя бы завалящую «вальконету*» [Ульрих имеет в виду фальконет], обещая свалить любого коня с любого расстояния.

Хоть с завязанными глазами!

Ожидание начало затягиваться. Готовые после вчерашнего к любой пакости наемники начали нервничать…

- Опять эти уроды свинтуса обряжают?

- Да ну какой свинтус, к херам собачьим! Медведя, не иначе! А то и лося из лесу пригнали, дабы дракона изобразил!

- Лось, он вкусный, я согласный! Что, не завалим-то сообща?!

Но никакой живой твари, кроме капитана не появилось.

Капитан, впрочем, по рассуждениям некоторых знатоков, и мнению авторитетного пассаумейстера Хуго, к тварному миру вряд ли относился. Очень уж ухмылка гнусная, приличествующая скорее какому-то демону. Хотя, к серебру прикасается, вино хлещет как монах…

- Строимся, господа! – рыкнул Швальбе, с нехорошим прищуром оглядывая замолчавших при его появлении наемников.