Шаг в сторону

Спохватившись, полез в сумки, вытащил книжицу с исчерканными страницами и грубыми зарисовками местности. – В точности, как я и думал!..

Девенаторы сгрудились на краю обрыва, молча глядя вдаль, туда, куда указывал мёртвый палец. Внизу под серым небом простиралась равнина, перевитая реками и заросшая лесами… И за ближайшей рощей светлели крыши домов и поднимался в небо шпиль церкви. Ещё одно село.

– Думаете, там? – нарушила молчание Кристина.

– Посмотрим, – отозвался Гюнтер, пощипывая ус.

Весь вечер девенаторы готовились к сражению. Затачивали оружие, проверяли сухость пороха, чистили пистолеты. Хуго и Мирослав разложили на расстелено полотне всю свою колдовскую премудрость и при свете костра перебирали пучки трав, склянки со снадобьями, чьи-то косточки и прочее.

Лишь с наступлением ночи, подготовив всё что можно, охотники позволили себе отдых. Рассевшись вкруг костра, они слушали очередную байку от Хуго.

– …И вот, – сделав зловещее лицо и разведя руки, рассказывал Мортенс, – среди ночи граф проснулся, и увидел, что в постели пусто! Выглянул в окно – а луна, как на грех, была полная, светлая – и увидел, как графиня с изменившимся лицом бежит к пруду…

– Каким-каким? – не понял Отакар.

– Изменившимся, дубина! Обернулась через плечо, а у ней глазища выпученные, каждый с яблоко, и пасть рыбья – зубища как спицы! До пруда мельничного добежала – и бултых! Только круги пошли.

– И чё?

– А ничего. Пруд потом граф, ясно дело, велел спустить: да только ничего не нашли – ни тела, ни... вообще ни хрена. Вот так-то: поздно понял граф, что зря в жёны мельникову дочку брал – а ведь говорили ему, с сатаной тот мельник знается...

– Брехня! – авторитетно заявил Мирослав. – Вот ты мне скажи: с каким графом этакая оказия приключилась, в каком-таком графстве?

Возникла извечная заминка, свойственная таким историям, как только от них начинают требовать доказательств подлинности.

– Да по́лно вам! – возразил ирландец. – Даже если бы кто и впрямь того графа по имени звал, неужто проговорился бы? Это ж верная дорога на плаху, за оскорбленье знатных особ!

Поразмыслив, все согласились с неожиданно здравым мнением. И принялись строить предположения, где и в какой земле такое приключилось, а также – с чем таки связался граф.