Шаг в сторону

И резать им несподручно, в бою врага не покромсаешь… И правильно, в общем. Потому что фальшион нужен, чтобы рубить.

Дикий крик взлетел над площадью. Пан Вензэл выронил саблю, нелепо крутанулся на месте – и грохнулся наземь. Левая нога его так и осталась стоять, отрубленная чуть выше голенища; правая была прорублена до самой кости. Кровь хлынула, как вино из кувшина с отбитым дном, напитывая землю.

Гавел выпрямился. Людолов извивался, пытаясь ползти; выл, хрипел, чуть не грыз зубами грязь.

Селяне попятились; бабы зажимали рты и отворачивались, кто-то суматошно крестился. Но ни один не решился выступить вперёд. И все молча смотрели и ждали. Пока «Вензэл Бесстрашный» не истек кровью, не всхрипнул напоследок и не подох. Лишь тогда Гавел позволил себе опустить фальшион.

– Ну, как, свершилось правосудие Божье? – обведя толпу взглядом, спросил сержант. Некоторые селяне суматошно закивали, будто боясь, что страшный воитель не удовлетворится одним зарубленным.

– Воистину свершилось, сын мой, – склонил голову отец Йожин.

– И слава Богу, – подытожил Гюнтер. – Ладно, остальных – в петлю. Ну, живей!

Из всех головорезов остался только белобрысый парнишка, которого Гавел видел в седле позади главаря. Он так и стоял на коленях, опустив голову и уставившись в пыль. Сержант подошёл ближе:

– Эй! – он взял парня за плечо и встряхнул. – Тебе что, особое приглашенье нужно, э? Ты…

Он осёкся, когда юноша поднял голову и безмятежно посмотрел на него блекло-голубыми глазами.

– Н-не надо, панове! – подала голос Зося. – Не трожьте его, п-пожалуйста, он один ни при чём…

– Как «ни при чём»?

– Блаженненький он. Д-дурачок. Вензэл его после Коленицы п-подобрал: повсюду за собой возил. Г-говорил, он удачу приносит… или б-будущее видит, не знаю.

Сержант по-новой взглянул на собачий ошейник с цепью, охватывавший шею паренька; только сейчас заметил багровеющие следы на его голых руках и ногах – будто юнца щекотали раскалённым ножом… Гавел потянулся было к цепи, но в последний момент одёрнул себя и неловко взял белобрысого под мышки.

– Батька Йожин, чего делать-то? – Гавел обернулся к подошедшему монаху.

Йожин задумчиво осмотрел парня, перебирая в пальцах чётки.