Шаг в сторону

Нежно-голубая трава чуть заметно колыхалась на ночном ветру, и мерцающие комочки света плыли над ней, как светлячки. Сосны за холмами стали похожи на сияющие, как свечи, колонны храма; степь – на лазурное море, идущее на ветру рябью и клубящееся вдали пенными валами леса.

А взглянул вверх – и вовсе дух захватило. Куда и делись тучи?! В бархатной небесной синеве горели звёзды, огромные и золотые, как цехины; и меж них текли и закручивались белые вихри неведомых сил…

– Прозрели? Вот и славно, – вернул к реальности деловитый голос Мирослава.

Гавел с трудом заставил себя моргнуть и отвести взор. – Теперь хоть в верёвке не запутаетесь, и пальцы себе колотушкой не отхреначите; а то чем завтра оружие держать?.. Место выбираем, и за работу!

– А что, с самого начала нельзя было… вот так? – поинтересовался сержант. – Чего мы потёмками-то сюда шли?

– Не-а, – Мирослав придирчиво оглядывался, прикидывая, где лучше начать. – Действует недолго, а надо, чтоб успели работу сделать! А уж туда-обратно я проведу…

– А что же, ещё по капельке нельзя? – подал голос Медведь.

Громадный, заросший бородищей ирландец сейчас оглядывался по сторонам восторженно, будто ребёнок, попавший в волшебную страну фей.

– Можно, только не нужно. Потом два-три дня на дневном свету слепнуть будешь.

– А себе-то ты не закапал? – запоздало сообразил Гавел. – Сам как бу…

Мирослав обернулся к чеху, и тот мигом заткнулся. Лишь судорожно сглотнул и невольно дотронулся до груди, где под одеждой был нательный крест. Глаза у московита стали нечеловеческие – кошачьи, со зрачками-стрелками: и горели в ночи зеленоватой желтизной.

– А мне и так хорошо, – усмехнувшись в усы, сказал сержант. – Ну, чего пялитесь? Давайте!

И колья, и колотушку для надёжности обмотали тряпками. Поэтому в ночи никто не услышал стука, с которым молот вгонял деревяшки в землю.

*****

Ранним утром из-за холмов к селу выехали трое всадников. Где-то в версте от околицы они и остановили коней, с высоты сёдел вглядываясь в силуэты далёких домов.

– Ты думаешь, они к нам выйдут? – негромко спросил Гавел у капитана.

Кристина, ехавшая третьей, была, как обычно, непроницаема.

– Не все, конечно, – задумчиво ответил Швальбе. – Я бы точно пару стрелков на крыши загнал, на всякий случай. И наблюдателя на колокольню. Ставлю некусанный дукат, что он и сейчас там.

– Чего ж тогда?..

– Почему до сих пор на нас не выехала кавалерия? – капитан хмыкнул. – А потому, что, второй дукат ставлю – дрыхнет он там на колокольне.