Шаг в сторону

Если эти обмудки живого человека на крест подняли, то что-нибудь такое как раз им под стать!

– Бога побойся, Медведь, – сдавленно возразил Хуго: студиозус как раз чистил испечённую в угольях репу – и, взглянув на плод с наполовину снятой шкуркой и влажно блестящей мякотью, нервно отбросил его в сторону. – Мы ж не в Америках, это там индеи добрым христианам головы свежуют!..

– Не знаю уж, каковы в тех Америках индюки, но зачем далеко плавать? Я от деда слыхал, у нас в Ирландии язычники тоже так веселились, покуда их всех не перевешали.

Делов-то! Нож поострей, да…

– Умолкни! – приказал Гюнтер. – Кристина, что ещё?

– Ещё двое таких же уродов третьего тащили: с виду вроде обычный парень. Увели за дома, больше не видела. Кажется, там кричали, – Кристина поёжилась. Похоже, кричали страшно. – Да, и ещё! Его не просто так тащили, а на таких шестах с хомутами, которыми за шею ловят…

– Людоловы? – недобро предположил Гюнтер. – Кто ещё такими хреновинами балуется-то.

– Всё страньше, блядь, и страньше, – заметил Адам.

– Каким боком тут людоловы? Только их тут не хватало!

…К вечеру рота получила ещё одно свидетельство непотребства, творящегося в селе. На сей раз дозорным послали Отакара. Отдавая дань привычкам, бывший верхолаз легко вскарабкался на сосну и устроился среди ветвей (по замечанию Мирослава, замаскировавшись под самого огромного и уродливого на свете филина). И оттуда видел стадо коров, возвращавшееся с выпаса. Следом за понуро бредущим пастушком не спеша ехал на лошади ещё один разбойник.

И с луки седла свисали несколько предметов, которые Отакар распознал, но сперва не поверил глазам.

– Человечьи головы, – доложил он позже. – Три штуки. За волосы привязаны.

– Да люди ли это вообще? – первым обрёл дар речи Адам. – Раз такие зверства творят? Даже и не зверства, это хуже зверей, это ж почти как, почти как… – лейтенант напрягся, подбирая самое чудовищное и бесчеловечное сравнение, и нашёл-таки: – …мадьяры с кроатами!

– Думаю, вполне даже люди, – возразил Гюнтер.

– А почему зверствуют, тоже ясно: чтоб запугать, для послушанья. Раз такие времена настали, что покойники из гробов полезли – чем ещё людей застращать, как не таким вот?.. – капитан обвёл отряд жёстким взглядом. – Всё тут понятно. Село захвачено.

– Кем? – поинтересовался Гавел. – Нашими, или ненашими?

– А кто «наши»? – резонно возразил отец Йожин.

Гавел открыл было рот… и, подумав, закрыл.