Шаг в сторону

Где бы ни был таинственный колдун, он явно обретался не в этом селе, охраняемом неупокойниками.

Намёк лейтенанта был вполне очевиден. Стоит ли отвлекаться от выбранной цели и соваться в неведомую дыру, которая рискует оказаться жопою самого Сатаны?.. Сомнения, одолевавшие членов отряда (в том числе и самого Гавела, как ни стыдно было сержанту признаваться себе в этом), разрешил отец Йожин. Завозившись на бревне, он гулко вздохнул:

– «Каждый да испытывает свое дело, и тогда будет иметь похвалу только в себе, а не в другом, ибо каждый понесет свое бремя.

– И то дело говорите, – оживился Отакар. – Я, правда, не то чтобы всё понял…

«Ещё бы понял!», с трудом сдержал усмешку Гавел.

– …Но я так думаю, – продолжил Хренодёр. – Если какая нечистая завелась, или там народ забобоны творит и чёрту кадит, простите, отче – то это дело бросать нельзя. Мы мимо проедем, а потом эта херня нам в жопу и вцепится! Да и вообще, как мы мимо проедем? Чай, не люторово отродье, а честные католики!

Эти слова будто скинули у отряда камень с души.

– Я кое-что высмотрела, – кратко сообщила та, присев к огню и положив штуцер на колени. – Люди там есть. Женщин видела: к реке ходили, бельё стирать. С ними вышел один мужик, с мушкетом.

– Ну, это понятно, – кивнул Гавел. – По нынешним-то временам. Охраняют баб от мертвяков.

– Не больно-то охранял. Бабы эти, они, как бы сказать, – девушка задумалась. – Они так оборачивались, точно его боялись больше, чем если б мертвяк из кустов вылез. Да и сам он… не по сторонам, а на них глазел. Такое ощущение, что готов в них же и стрелять чуть что.

– Хреново, – после недолгого молчания, выговорил Гюнтер. Оскорблять нелепыми вопросами типа «Ты уверена?» он не стал. Гавел прекрасно понимал: из всего отряда капитан знал Кристину дольше всех, и привык верить наметанному глазу охотницы.

– Мужик с мушкетом, он как выглядел?

– Да никак, обычный. Хотя нет, вру, – признала Кристина. – Необычно. Не как солдат, не как ландскнехт – скорее, разбойник. В рванине, борода нечёсаная, обмотки. И на поясе какие-то космы привязаны, я не поняла; вроде как лошадиные хвосты…

– Или человечьи волосы, – подал голос Медведь. Все изумлённо уставились на него.

– А что? – пожал плечами ирландец. – Я слыхал, дикари врагам кожу с волосами обдирают, на страх живым.