Шаг в сторону

Может, потому он и делал больно другим – чтобы разделить её с кем-то, когда не мог больше нести всё в себе… – она потянулась и бережно укрыла полотном то, что осталось от лица Венанция.

Мортенс, безучастно смотревший со стороны, видел, как Гретхен поднялась на ноги… и как из теней вдруг возникла грузная фигура. Сутулясь на ходу, Йожин приблизился к беловолосой девушке и остановился, глядя ей в лицо. Хотел что-то сказать, но губы его дрогнули, скривились – а потом он просто упал на колени, схватил в ладони руку Гретхен и прижал её к лицу.

Спина и плечи монаха затряслись от рыданий. Девушка успокаивающе поглаживала его по тонзуре, шепча что-то ласковое.

В кабаке расскажу кому, не поверят, равнодушно подумал Хуго. Виданное ли дело – чтобы монах перед колдуньей каялся! Потому и не расскажу.

Гретхен, почувствовав его взгляд, повернула голову и встретилась с Мортенсом глазами. И робко улыбнулась… Хуго не выдержал, и отвернулся. Но, на беду свою, ещё успел заметить, как дрогнула и поблекла улыбка колдуньи, как погас её взор.

И зажмурился до слёз, до боли стиснул зубы и ударил себя кулаками по лицу, забыв про очки. Потому что знал, что прочла в его глазах Гретхен.

Сострадание – пополам с отвращением.

– Эй, отче! Ну, чего вы расклеились-то? – Мирослав поднял отца Йожина на ноги и приобнял за плечи. Всё ещё всхлипывая, монах позволил отвести себя в сторону.

– Я… – выговорил он дрожащим от рыданий голосом, сграбастав московита пятернёй за рубаху. – Я же не знал! Я ей говорил… мол, хочу, чтоб моя боль оставалась со мной… Какой же я тупой осёл!

Гюнтер отвернулся от душераздирающей сцены и пошёл прочь: в сгущающиеся сумерки, подальше от огней.

Взобравшись на вал, он бездумно уставился туда, где утопала во мгле долина меж холмов, ставшая в этот день братской могилой.

Потери ошеломляли. Из всего отряда Deus Venantium уцелело чуть больше четверти. Остальные полегли. И сейчас, разглядывая силуэты в полумраке (и невольно ища среди них движение – вдруг всё-таки уцелел хоть один мертвяк, или же какой-нибудь незамеченный раненый выкопался из-под трупов и разыскивает своих?), он поймал себя на мысли том, как же мало он знал о погибших.

Большинство из них он и помнил-то разве по кличкам. Шило, Ежак… Ведь каждого привела в Отряд какая-нибудь история: страшная, трагичная, весёлая, срамная – но так или иначе связанная с тёмными силами, неведомыми простому человеку, который счастлив своим невежеством.