Шаг в сторону

А потом беловолосый юноша вскинул руку, так, что опавший рукав рясы обнажил исполосованное шрамами запястье… И, впившись осколками зубов – принялся рвать себе вены.

Время застыло. Ошеломлённый Гюнтер мог с такого расстояния ошибиться, и всё же ему показалось, что кровь из ран колдуна не стекает по руке, а клубится облачком багрового дыма, поднимаясь вверх и струйкой втягиваясь в тучи…

И небеса ответили. Пророкотал гром – и уж не смолкал, перекатываясь по небу от горизонта до горизонта. Тучи озарились сполохами молний, сверкнувших разом со всех сторон.

Грохнуло так, что, казалось, мир раскололся напополам сияющей трещиной – ослепительная молния, копьё небесного огня, грянула с небес и ударила в толпу нежити. На миг её свет обратил весь мир в зыбкое зарево и непроглядно-чёрные тени.

Небо на миг потемнело пуще прежнего – и обрушилось градом.

Ангельское воинство где-то в невообразимой выси зарядило тысячу «орга́нов» колотым льдом, и по команде архистратига дало залп по тверди земной! Тысяча тысяч градин – от перепелиного яйца до хорошего кулака величиной – пронзили воздух и на отвес хлестнули по холмам, по тракту, по стенам и башням замка… По живым и мёртвым.

Людские крики мгновенно утонули в шипящем шуме и слитном перестуке.

Гюнтер Швальбе пал на колени, прикрыв голову руками, понимая тщетность этого. Всё погибло, успел подумать он. Нам тут всем конец, никто живым не уйдёт! Проклятый слепой ублюдок, он либо ошибся в своём поганом колдунстве, либо предал нас всех во славу Сатаны!.

.

Минула секунда, другая, третья – но ни одного удара Гюнтер не ощутил. А потом его схватила за плечо чья-то рука.

– Святые угодники! – прохрипел лейтенант Адам, таращась перед собой; свободной рукой он сжимал нательный крест. – Капитан, чтоб мне ежами всю жизнь против шерсти срать… гляди!

Гюнтер поднял голову – и отвесил челюсть до колен.

Градины били прицельно. Более того – они отклонялись от курса, меняли траекторию, оставляя за собой в воздухе извилистые и закрученные штопором шлейфы морозного пара, тающего на глазах… И всё, чтобы обогнуть людей.

Ни одна – ни одна! – градина не задела живого человека.

Вся мощь небесной артиллерии обрушилась на мертвецов. Будто осколки небесного льда были колдовскими пулями «Чёрного Охотника», вольного стрелка из зловещих немецких сказок, продавшего душу дьяволу. Градины нещадно гвоздили ходячих мертвецов, пробивали темечки, крушили плечи и шеи, перебивали руки-ноги.