Шаг в сторону

– Если боль не даёт мне забыть о былых ошибках, чтобы никогда не повторить их вновь – то пусть она остаётся со мной… Добрых снов, Гретхен!

Уходя, Йожин не выдержал и обернулся. Гретхен всё так же стояла в коридоре, глядя вслед. И отчего-то улыбалась; как показалось монаху – с печалью.

*****

Может, сказалось выпитое вино. Может, помогла-таки вечерняя молитва. Или беседа с Гретхен облегчила душу святого отца. А, может, беловолосая чародейка, вопреки просьбе, наворожила-таки. В эту ночь отец Иосиф, прозванный Йожином, спал сладко и крепко, и кошмары не мучали его.

И слава Господу.

Глава 6. Хмурое утро, или Хуго Мортенс прозвищем «Бывший»

– Как по заказу, – пробормотал Хуго, оглядывая поле грядущего боя, приставив ко лбу ладонь.

Нужды в том жесте ни на гран. Солнце не слепило глаза, ибо пряталось в косматых тучах – день выдался пасмурный. Что не радовало, пускай охотники и убедились, что солнечный свет не отпугивает и не ослабляет ходячую мертвечину. Помирать на солнышке, оно, как все признавали, веселее.

Хотя, разумеется, лучше не помирать вовсе. Просто Мортенсу казалось, что так он выглядит со стороны мужественней и решительней. И это было нелишне, ибо, сказать по правде, внутри у бывшего студиозуса все зудело, бурчало и хрипело, стоило подумать, что вот-вот придётся сойтись в бою с мертвецами… Не думать же, не выходило.

– Чего? – обернулся Мирослав.

– Говорю, место удобное, как под заказ, – Хуго указал на ложбину меж холмов, где предстояло встретить врага.

– Повезло нам…

– При чём тут везенье-то? – удивился московит. – Замок, зуб даю, нарочно тут строился, чтоб врага держать. Или, думаешь, всё просто совпало – река, холмы, дорога?

– А? Ну… да, точно, – сконфузился Хуго. В который раз он поймал себя на том, что в размышленьях о высоких материях упускает элементарные вещи.

– Э-хе-хе, скубент! – усмехнулся подошедший Гюнтер – вот кому мужественные жесты не нужны, и так видно – капитан! – Не забивай дурным башку! Лучше проверь, пилы наточены, или типа того! – и кивнул туда, где был обустроен «полевой госпиталь».

Громкое названье, конечно: пара столов под полотняным навесом, да тлеющая на треноге жаровня, над которой прокаливались на решётке инструменты. К ножке одного из столов прислонен клевец с заточенным «зубом» длиной в пядь, и Хуго невольно сглотнул, покосившись на оружие. Пика, она привычнее - не долетает слюна свежеубиенного врага.