Шаг в сторону

При этом он внимательно посмотрел на Агнешку, затем обернулся на соседний стол, где подвыпивший и раскрасневшийся юный барон что-то сбивчиво рассказывал внимательным наёмникам… Ирландец склонился к служанке и шепнул ей на ухо нечто такое, отчего Агнешка приподняла бровки, а затем игриво улыбнулась; веснушчатые щёчки зарделись. Девушка встала из-за стола, подошла к Эрику и обняла барона за плечи.

– Ваша светлость, – ласково сказала она, – с вашего позволения, время уже позднее… Почему бы нам не пойти в спальню?

– А? Но я вовсе не хочу спать, – не сразу понял захмелевший юноша.

– А если не спать? – многозначительно протянула Агнешка. Эрик осёкся и захлопал глазами; наёмники захохотали, кто-то одобрительно свистнул в пальцы. Отец Ансельм покачал головой, но ничего не сказал, когда служанка подняла смущённого юношу со скамьи и под руку повела за собой.

На полдороге она взглянула через плечо в сторону Кристины. Рыжеволосая девушка изобразила каменное лицо.

Агнешка взглянула виновато и просяще.

Кристина вздёрнула подбородок и сделала вид, что собирается отвернуться.

Агнешка состроила умоляющую рожицу, сложив губы сердечком и склонив голову набок.

Кристина закатила глаза и вздохнула. А потом встала, подошла – и взяла опешившего юного барона под вторую руку. И так, вдвоём, девушки вывели парнишку из зала.

Йожин невольно усмехнулся. Что ж, оно и к лучшему. Парню, переживающему смерть своих родных, полезно будет вспомнить, что сам он жив. А что будет твориться блуд, так глаза можно и приподзакрыть.

*****

Судьба уготовила Йожину в этот вечер роль случайного свидетеля и наблюдателя. Спускаясь по лестнице, он замедлил шаг, заслышав внизу голоса Медведя и Шила, тащивших на кухню пустой котёл из-под ужина.

– …Фроду бы не подумав, фто такое ефть мофна, – Шило говорил неразборчиво: мешала челюсть, опухшая от удара ирландца.

– А чего есть нельзя-то, когда всё из добрых припасов сварено? – хмыкнул Медведь.

– Дак ты ш ф кофёл фсё беф рафбору сфалил! И мяфо, и горох, и репу, и эти… как их, хренофины такие…

– И не хреновины вовсе, а картошка! Отличная штука, зря у вас её не едят.

Йожин спустился ещё на несколько ступеней, и увидел на стене коридора тени обоих спорщиков, подрагивавшие в свете факела.

– Дак она ш ядофитая!

– Пердёж твой ядовитый, дубина! Ботву жрать, то да, конечно, отравишься. А клубни – это вещь. Ещё дед мой к ней всех приучил! Наваришь так котелок, сядешь семьёй вкруг очага, да и трескаешь…

– Ну, да.