Шаг в сторону

Маловато толку с такого подкрепления: кто бы их самих подкрепил чаркой шнапса да краюхой! Но, избитое и поредевшее, маленькое войско покойного барона всё равно осталось войском. Не разбежались, не попрятались по кустам.Замок не мог вместить всех, собирающихся для битвы с покойниками, но тесниться необходимости и не было. В скором времени вблизи замковых стен выросли палатки, а в небо потянулся дым костров.Ансельм с Гюнтером и Адамом организовали разъезды, которым было поручено разведать ближайшие сёла и хутора на предмет припасов.

Сюрпризом оказалось то, что во главе рати прибыл Эрик, младший сын барона Штрауделя: щуплый, темноволосый парнишка, скорее еще мальчик, похожий на грустного мокрого грачонка. Мальчишка из-за каких-то семейных неурядиц провёл последние годы вдали от дома и отца, и о трагедии узнал с запозданием. Юный наследник (впрочем, уже барон) был подавлен и тих, на вопросы отвечал односложно: при взгляде на него казалось, что он, как фарфоровый, треснул изнутри – вот и остерегается теперь, чтобы не рассыпаться на части от неосторожного движения.

Когда девенаторов и барона представили друг другу, юноша остановился перед Швальбе, переводя взгляд с наемника на отца Йожина, и обратно.

– Господа, – негромко сказал он. – Как я понял, вы последние, кто видел моего отца?

– Экхм… Выходит, что так, господин барон! – смешался Гюнтер.

– Я хочу знать, – Эрик смотрел выжидательно. – Как он умер? Скажите мне. Пожалуйста! Но только правду!

Капитан замешкался. Йожин вполне мог его понять: стоило вспомнить, каким они видели барона фон Штрауделя – труп с обглоданным лицом, с окровавленными культями вместо рук, в изломанном доспехе… Старый рыцарь умирал страшно.

Монах тяжело и гулко вздохнул.

– Человеком, сын мой, – твёрдо сказал он.

Секунду-другую Эрик хранил молчание. Губы слегка дрогнули.

– Спасибо, – наконец сказал он. – Это самое главное, что я хотел узнать, – и отошёл.

Больше к Йожину он не обращался, и монах втайне этому был рад. И без того забот и волнений хватило на целый день.

*****

Но день угас, настала ночь: и теперь Йожин не мог заставить себя заснуть.

Вчера случилось то, что в буднях отряда происходило не так уж часто.