Шаг в сторону

А рядовой пикинер, словно получил офицерский патент, в его словах появилась странная уверенность и особая вескость. Такая бывает, когда два собеседника прекрасно и без лишних слов понимают, о чем идет речь.Мортенс крутнул головой, скрестил пальцы, звонко щелкнув суставами.– Смотрите, герр капитан, вы сами с ценой заранее согласились, даже не зная ее, - строго произнес он. И, опережая немой вопрос, ответил. - Ее я вам не скажу. Потому что не знаю сам. Но помните, она, в любом случае, окажется непомерна. Я ведь от того и таскаю дрын пикинера, а не ем с золота…Густлов смотрел и не узнавал обычно тихого солдата.

Он, словно бы выше стал, и шире, раздавшись под неверным светом Луны…- Что, капитан, боишься? – недобро сверкнули глаза преобразившегося пикинера. – Не стоит! Ты со мной сейчас. Под Волчьим Солнцем. Любая беда обойдет! Сейчас обойдет. А потом - вернется. Да не та, которую ждал, вот какая цена будет…Хуго вдруг сгорбился, протянув руку капитану.– Нож! Быстро!Трясущиеся руки все же справились с ножнами, и Густлов подал кинжал. Мортнес вцепился в рукоять крючковатыми и будто бы удлинившимися пальцами. Впрочем, ночная темнота обманчива, а страх волен дорисовывать несуразицы…– Ладонь!Отточенный клинок скользнул по подставленной руке, рассекая плоть. Кровь омыла сталь плеснула абсолютной чернотой, так, что капитану на мгновение стало немыслимо страшно. Хуго поймал черную струю вынутой из-за пазухи мелкой посудиной. Не успела емкость наполниться, как студент поставил ее на землю, осторожно погрузил клинок в чашу и заговорил, быстро-быстро, вскидывая голову к Луне…- От зла всякого, от демона нечистого, от скверны черной, от стрелы змеистой, от меча острого, от пули быстрой, от слова злого, от гнева норманнского. Кровью заклинаю, словом оберегаю! Аминь, во имя Господа! От зла всякого, от демона нечистого…Зажимая рану, капитан стоял и ждал чего-то. С каждым словом, брошенным в ночь, темнота отступала, сдавая позиции. И уходила тяжесть с души, оставляя странную пустоту.Прошептав третий раз «Аминь, во имя Господа!», Хуго неопрятным грузным кулем осел между кочек. - Все, капитан, я свое сделал. Теперь за тобой очередь.- Сам встанешь или помочь? – наклонился Густлов над лежащим солдатом.- Не откажусь.Сидевшие у костра не заметили возвращения. А может, сделали вид. Про Хуго тоже за спиной всякое говорили, и никто не захотел вставать у странной пары на дороге. Так и разошлись в полной тишине капитан и солдат. Каждый со своей тяжестью в душе.