Шаг в сторону

Гюнтер привёл сюда, решив, что бродяжья судьба не для неё; сказал, что девочка должна жить «человеческой жизнью»… Но если пресная монастырская похлёбка, кухонные хлопоты, розги и опостылевшее вышивание и есть «жизнь», то Кристине она поперёк горла!

Если б не Кася, она бы давно удавилась. Ну, ладно - давно сбежала бы. Но с Каськой монастырские будни делаются светлей и веселей.

– Да ладно, что ты, – тоном ниже говорит Кася. – Разве ж ты плохая? Ты хорошая…

– Хорошие девочки вышивать умеют, – Кристина с ногами залезает на лавку, обняв колени.

– И обед варить. И одежду штопать. А я… Мне, наверное, не надо было рождаться!

– Ты что! – Кася обхватывает её со спины. – Не говори так!

– Надо было мальчишкой родиться, – поправляется Кристина. – Не могу я так! Вот Гюнтер приедет, я с ним и уеду. Уж здесь-то по мне скучать никто не будет.

Кася обнимает подругу и кладёт подбородок ей на плечо.

– Я буду… – тихо говорит она. Несколько минут они просто сидят в молчании.

– Да ладно, чего ты расстроилась из-за вышивки этой! – наконец весело произносит Кася.

Встав со скамьи, она подбирает подружкино вышиванье; и, расправив в руках, тихонько хихикает. Ангел с огненным мечом получился таким косорылым, что без всякого меча мог бы сразить любого демона – просто напугав до смерти.

– Хватит ржать, дурища, – с невольной усмешкой бросает Кристина. Берётся за иголку и разглядывает рисунок, прикидывая, можно ли тут что-то исправить.

– Это же совсем несложно. Давай я тебе помогу! – Казимира садится рядом.

– Смотри, как это делается…

Она дотрагивается до руки Кристины, и отчего-то медлит. Потом проводит пальцами по тыльной стороне подружкиной кисти, до самого запястья.

Кристина недоумённо поднимает взор от рисунка; Кася смотрит прямо в глаза. И девочка осторожно берёт руку подруги в ладони – бережно, как птенца, выпавшего из гнезда.

Вышивание соскальзывает с колен и мягко падает на пол...

*****

Помедлив немного, Кристина присела рядом с Агнешкой и заботливо обняла, укрыв плащом.

– Ну, тише, тише – прошептала охотница, чувствуя, как дрожит служанка. – Уже всё позади, не плачь… – она знала, что лжёт, но сейчас такая ложь была нужна Агнешке. (Да и самой Кристине тоже, если уж честно). – Всё будет хорошо.

– Тебе легко говорить, – шмыгая носом, выговорила Агнешка. – Ты вон какая смелая… Как парень. И стрелять умеешь, и вообще!.. А я…

– Да брось. А ты разве не смелая, раз малышню спасла? – мягко укорила Кристина. – Полно наговаривать.