Шаг в сторону

– Ты это к чему вообще? – осторожно уточнил он.

– К тому, что слишком мы просто смотрим. Разбиваем мертвецам головы налево-направо. А дьявол-то хитёр, паскуда: вдруг это всё временно? День пройдёт, другой, неделя – всё и вернётся, как было. Тут и окажется, будто это мы всех поубивали.

Московит всмотрелся в лицо лейтенанта, ища признаки шутки. Но Адам смотрел спокойно, даже безмятежно.

– А то и вообще, – добавил он. – Вдруг, это на наш отряд морок напустили? И мы на самом деле живых людей гробим, а нам кажется, будто мёртвых упокаиваем?

– Эй, все сюда! – сержанта избавил от необходимости отвечать крик откуда-то с нижнего этажа.

– Слышь, лейтенант, – сдавленно проговорил Мирослав, когда они спускались по лестнице. – Ты чего-то, это… устал, видать. Как ты дело делаешь-то, с такими мыслями в голове? – выслушивать от товарища такие суждения было странно и жутковато.

– Ну, а что? – пожал плечами Адам. – Думаю-то я головой – а делаю руками.

Кристина ждала у закрытой двери, приваленной трупом здоровенного, толстого стражника.

И за дверью, как моментально определил чуткий Мирослав, что-то шевелилось. Или кто-то.

– Я, кажется, живых нашла, – понизив голос, сообщила Кристина. – Обходила коридор, слышу – изнутри стучатся. Я в ответ постучала – смолкли…

– Эй, там! – подошедший Швальбе грянул кулаком в дверь.

– К-кто… кто там? – после паузы боязливо отозвался голос. Молодой, дрожащий и женский. – Вы люди?

– Да уж не лошади! – сообщил Медведь; и сам ржанул, что твой конь. – Вы чего там делаете?

– Помогите! – вступил второй голос, мужской, тоже дрожащий от испуга. – Мы заперты тут! Уже не знаем, сколько… Выпустите нас, ради Христа! С нами дети!

– Мы от покойников спрятались! – вступила девушка. Вторя ей, кто-то захныкал: похоже, ребёнок.

– Скорей уж, кем-то, – вполголоса заметил Гавел. – Капитан, ты, это… не торопился бы. Кто знает, люди ли они в самом деле?

Гюнтер заколебался. Действительно, как тут поймёшь, кто (или что) ожидает за дверью? Мало ли, каких страшил рождает сатанинская фантазия! Вдруг там какая-нибудь образина: висит под потолком, вцепившись в балки множеством рук, и говорит с ними из зубастой пасти на разные голоса.