Шаг в сторону

Или тайным ходом ушли. Замок старый, ходов, как после стаи кротов должно быть.

– Глупость говоришь, сыне, – решительно вмешался Йожин, слезая с лошади. – Если замок оставили, то почему прапор не спустили?

Все невольно взглянули наверх. Над донжоном и вправду тяжело колыхался на ветру промокший флаг.

– Меч промеж двух скоб, – прищурившись, сообщила зоркая Кристина. – И шлем на щите.

– А султан у шлема в пять перьев? – заинтересовался Гюнтер.

– Кажется, три…

– «Холева»... Господарей Шаблецких стяг, кроме них тут заправлять некому, – опередил командира Гавел.

– Да известно, от чего затворились, – хмыкнул Отакар и приложил руки ко рту трубой: – Эй! Э-ге-гей! Отворяйте ворота, люди добрые, злые люди пришли!

Ни звука. В наступившей тишине Отакар болезненно крякнул – от подзатыльника, отвешенного тяжелой рукой отца Йожина

– Долбоёб ты, сыне, прости Господи, а не гренадер! Сразу видно, кто в меховых труселях по городу бегал! – заявил монах.

– Да какой вар? – пристыжено буркнул Отакар, потирая ушибленный загривок. – Если бы кипятили, так дым бы шёл. Нет там ни вара, ни кипятка. Да и живыми не особо пахнет… Что же до меха моего, так я вам, отец Йожин, стописят раз объяснял, что сугубо, дабы заклятый клад добыть, а не по велению извращенной души!

Холодный ветер, пропитанный сыростью, сменил направление, дохнув со стороны стен.

– Живыми не пахнет. А вот мёртвыми – да, – коротко сказала некурящая девушка. – И кровью. И ещё… – она помедлила, но договаривать не стала. Лишь сморщила нос, так, что стало понятно – пахло не розами.

– Дело ясное, что дело темное, – хмуро подытожил Швальбе. – Ну, что, господа негодяи, есть выбор! Отправляемся искать новое пристанище… или же попробуем напомнить хозяевам о правилах гостеприимства? Благо, порох отсырел не весь.

Мрачные лица товарищей были капитану ответом. Тащиться по слякотным дорогам под зябким ветром ещё бог знает сколько дней, не хотелось никому. Да и живности в окрестных лесах вдруг стало маловато – не иначе, подалась в другие края из страха перед покойниками, звери чуют нечистую силу. Это уж каждый знал, запомнив из монастырской учебы!

– Единогласно.