Проклятый граф. Том I. Таинственный замок

Не дожидаясь реакции собеседницы, он поднялся с кровати и выжидательно воззрился на нее.

- Я могу проводить тебя к твоей комнате.

- К моей комнате? – Татьяна задумчиво закусила губу и тот час же воззрилась на собеседника с просящей улыбкой, - А можно я лучше тут останусь, а?

- Ты ведь говорила, что не нашла здесь подушки, - напомнил блондин, слегка приподнимая брови, - Что же вызывает у тебя желание остаться здесь?

- Нежелание оказаться в зубах Романа по пробуждении, - недовольно буркнула девушка и, подумав, прибавила, - Или в львиных лапах.

- Но при чем здесь Винсент? – Эрик непонимающе моргнул, - Он ведь не угрожал тебе.

- Он мне чуть руку не отгрыз при нашей первой встрече! – возмутилась Татьяна, - И вообще у него в глазах ясно читается, что он считает меня аппетитно привлекательной. Я просто не хочу рисковать, вот и все.

- Никто из них тебя не тронет, - терпеливо проговорил месье де Нормонд, однако же тот час же слегка пожал плечами, - Но дело твое. Если хочешь ночевать здесь – я не стану возражать.

- Спасибо, - девушка улыбнулась и, как примерная школьница, сложив руки на коленях, прибавила, - Спокойной ночи.

- Спокойной, - сдержанно ответил хозяин замка и, развернувшись, покинул общество своей гостьи.

***

Проснулась девушка, к собственному удивлению, посреди ночи. Ей внезапно почудилось кошачье мяуканье, а будучи заядлой кошатницей, привыкшей реагировать на этот звук, проигнорировать его Татьяна попросту не могла. Однако же, осознав, где находится, и поняв, что кошек здесь, за исключением одного большого и явно не мяукающего льва, не водится, невольно насторожилась.

Вздохнув, она села на неудобной кровати и огляделась, будто бы надеясь увидеть в каморке придворного лекаря что-нибудь хвостатое и усатое. Но ничего подобного, даже льва, рядом не наблюдалось. Лишь загадочно поблескивали в тусклом свете луны, проникающем сквозь запыленное окошко, многочисленные баночки и флакончики на стеллаже напротив кровати, отбрасывали таинственные тени сухие травы, разложенные в каком-то непонятном порядке, мертвенным светом отсвечивали, проглядывая сквозь стекло пробирок на столе, порошки неясного предназначения.