Schönwelt (Чудесный мир)

Её Высочество в костюме для верховой езды, смотрелась на фоне судейских чиновников в стеклянных париках несколько странно. Впрочем, поставленный вести процесс старший советник Рейхскаммергерихта, почтенный Дроссельмейстер - маленький, сухонький человечек с морщинистым лицом и с большим черным пластырем вместо правого глаза - сразу же остановил было поднявшийся недоуменный ропот. Ему было понятно желание своенравной дочери Императора присутствовать при осуждении того, кто осмелился покушаться на Её драгоценную жизнь.

Принцесса Эрика, надменно не обращая внимания на собравшуюся в зале почтенную публику, прошла по ковровой дорожке и села в первом ряду на мгновенно освободившееся место, сложив руки на коленях. Похоже, что она собиралась до последнего наслаждаться проходящим спектаклем. Неудивительно, ведь ей досталась в нём практически главная роль.

Осталось лишь досмотреть финальную сцену до конца и сорвать овации.

Штадсанвальт закончил свою речь. В ней он скрупулёзно перечислил не только мои немногочисленные прошлые прегрешения, о которых смог узнать, но и достоинства.

Не то, чтобы их перечисление могло изменить мою судьбу - но видимость справедливости была создана в достаточной мере. Хотя, быть может, я сужу слишком пристрастно, и этот чиновник просто исполняет свою работу. Достойно и справедливо, как того и требуют последние главы Каролины.

Откуда я это знаю? Нет, я не доктор права, как те, кто сидит в трибунале. Просто, как ни удивительно, но долгое ожидание казни потворствует стремлениям к изучению юридической практики.

Хотя бы её основ. Фон Гастибрен, посещавший мою камеру несколько раз, приносил мне подходящие труды.

Теперь, по процедуре, обвиняемому полагалось выступить в свою защиту. Но, положа руку на сердце, я не видел в том смысла. Ужель высокий суд не сочтёт слова принцессы утверждением "одного единственного доброго и безупречного свидетеля"?

Впрочем, прежде, чем стражник начал отпирать замок цепи, что приковывала меня к стене, к кафедре вышла принцесса.

- Я бы желала выступить перед высоким судом.

Необычная просьба. Но, как ни крути, участие в судопроизводстве - это честь для имперской знати. А Рейхскаммергерихт - достаточно высокая трибуна даже для самого Императора.

Не думаю, чтобы хоть кто-то из присутствующих смог бы ей отказать в слове. Но Эрика терпеливо дождалась разрешения со стороны трибунала и даже подождала, пока оное будет занесено писцом в протокол.