Хроники особого отдела

– Я не могу понять, откуда это тревожное ощущение, – как-то устало, сквозь тягучий густой туман, завершила она свой разбор. Затем вздохнула и добавила. – Как бы не грипп. Надо лечь. Извините.

Ян заглянул ей в глаза и вдруг засмеялся.

– Какая же ты, Ленок, молодец у нас. Брал тебя и думал, что беру умный балласт! Ошибся. Ты много сильнее. Наша маленькая Баба Яга! – и, заметив испуг на лице, резко встал. – Это морок. Молодец, товарищ аналитик. Нашли причину!

***

На гербе Ватикана – скрещённые ключи. Один ключ открывает всё, чем интересуется Папа, другой – способен закрыть всё, противоречащее догмам.

.. самое маленькое государство, переполненное тайнами, загадками и... деньгами. Но если есть тайны, то всегда есть специальные службы, их оберегающие. И, обязательно, найдутся люди, при помощи которых ищут новые сведения, с целью сокрытия старых тайн.

Прелатура Святого Креста и Дела Божия, (лат. Praelatura Sanctae Crucis et Operis Dei), с официально утверждённым офисом в Мадриде 2 октября 1928 года – такое название носит главное разведывательное управление крошечной страны.

Руководителем его бессменно являлся признанный сегодня святым, (за дела благие), Хосе-Мария Эскрива́ де Балагер

В апреле 1948 газета «Ази» в Бухаресте опубликовала интереснейшую статью про деятельность Ватикана. В ней, помимо впервые высказанных предположений об использовании кодирования при помощи гипнотического влияния, излагались ещё и правила поиска людей, обладающих какими-либо труднообъяснимыми способностями. Центром их обучения автор назвал Мариацкий Костёл Успения Пресвятой Девы Марии.

В статье также поднимался вопрос, за какие ратные подвиги Папа Пий XII вручил Большой Крест Ордена св. Сильвестра Уильяму Доновану, который несколько лет являлся маленьким прихожанином Краковского собора, (а после, по какому-то «удивительному совпадению», много лет руководил ЦРУ).

***

Зимнее солнце прокралось по тёмной восковой поверхности столешницы, натёртой прополисом, и, оттого медово пахнущей, осторожно подобралось к хрустальному боку сахарницы и вспыхнуло на гранях всеми цветами радуги.

– Каждый охотник желает знать, где сидит фазан... – привычно пересчитали их Маша и Ян.

Илья зажмурился и подвинул стул. Сахарница давно невзлюбила богатыря: где бы он ни сидел за завтраком, она всегда норовила ослепить его. Несколько раз он решительно убирал нахалку в шкаф, где чинно жили большие фарфоровые тарелки, но она, неизменно, возвращалась, продолжая свою провокационную деятельность.