Хроники особого отдела

Существующее положение породило нового, молодого, и, пока ещё злого, Бога. Со временем, и он станет Древним, но пока... пока Миру нужен Проводник.

Костёр задымился лёгким белым облачком и лёг, подвластный опытной руке. Тихо пополз по каменным желобкам мощёных улочек старого некрополя.

Некоторое время мужчины молчали. Потом Петроний вздохнул и потянулся за мешком. достал чеснок, сыр, разломил хлеб и, протянув еду старику, принялся жевать, периодически издавая громкие чавкающие звуки.

Полная луна, разорвав покрывало туч, появилась на небе.

– Hannibal ad portas (6), – шепнул Петроний. И, покосившись на спящего, быстро затоптал костерок.

Иосиф вздохнул, глотнул из фляги крепкого чёрного, как кровь девственницы, фригийского вина и резко встал. Беззвучно сделав в сторону шаг, он дотянулся до лежавшего у колонны меча. Эти выверенные чёткие движения выдавали в нём профессионального солдата.

– Ну, что же, – вздохнул черноволосый. – Разомнёмся, старик! Клянусь Миром, не я подстроил ловушку. Я лишь увёл мальчика от резни...

Иосиф кивнул, соглашаясь.

Им некуда было бежать. Утром вероятность прорваться, среди запутанного лабиринта старых могил, и уйти, избежав схватки, была выше, но сейчас, имея с собой малоопытного бойца, группа наделала бы больше шума, чем, затаившись в склепе, и, пытаясь переждать облаву.

Прошло не менее десяти скрупул, (7), когда, наконец, беглецы среди тишины старого кладбища услышали слабое пыхтящее поскуливание.

– Глупый пёс ведёт к своему хозяину, – фыркнул Петроний. – Сказал же, заколоть...

– Мальчик не смог, а я смалодушничал и велел домашнему рабу Латоку увести собаку, – зло сплюнул Иосиф.

– А потом скажут, что виноват злой и страшный Петроний, – вдруг хихикнул его странный спутник.

Старик посмотрел на смешливого воина и хмыкнул:

– Позёр...

– Угу, мы такие.

– Первый!

Ещё несколько ударов сердца, и тот же голос в тишине возвестил:

– Второй! – Из мрака выскочил третий. Сжатый в руках Иосифа меч описал полукруг и ударил бегущего по ногам, где-то сзади завизжал от радости пёс, нашедший удравшего без него приятеля.