Дороже клятвы

И только я был с ним с самого начала, поэтому он простит мне хоть тысячу монастырей, тем более Эдвард никогда не любил святош.

– В этой таверне наверняка останавливалась госпожа, – услышал я голос Джона.

– Спешиться! – скомандовал я.

Таверна представляла собой двухэтажный дом из необтёсанного камня, с конюшней и хозяйственными постройками во дворе. Привязав коней и оставив Тома караулить их, я с остальными наёмниками прошёл внутрь. Нас встретил хмурый хозяин с подбитым левым глазом и опухшим носом. Однако, увидев, кто к нему пожаловал, он изменился в лице, попытавшись выдавить из себя приветливую улыбку.

– Позвольте приветствовать вас, благородный господин! Йен! К вашим услугам! – хозяин поклонился. – Это честь для меня!

– Не сомневаюсь! – оборвал я его словоизлияния, оглядевшись по сторонам.

Ну и гадкое же здесь место, хотя я на своём веку повидал всякое: низкие потолки, неприятные запахи подгоревшего мяса и немытых тел, пропитавшие стены придорожной таверны. Просто пристанище для человеческих отбросов.

– Мы ищем двух женщин, – сообщил Пол. – Одна молодая с длинными рыжими волосами, вероятно, одетая в мужскую одежду, а вторая уже в возрасте, её служанка.

– Нет, не видел, – слишком поспешно сообщил Йен. – Каждый день у меня десятки посетителей, я не могу запомнить всех, да и точно не буду никого разглядывать.

Я уже хотел дать сигнал мои людям заняться хозяином таверны, но Пол достал из поясного кошеля пару золотых монет:

– А так?

Глаза Йена алчно сверкнули, и он, озираясь по сторонам, сгрёб монеты в ладонь.

– Кажется, начинаю что-то припоминать... Сами понимаете, что люди здесь бывают всякие...

Пол положил на прилавок ещё одну золотую монету. Хозяин накрыл её ладонью и заговорщически зашептал:

– Были тут вчера такие. Не знаю, правда, рыжие волосы у девки или нет, она капюшон не снимала, но меня не проведёшь! Голос тонкий, и даже под плащом видно – девка! Взгляд у меня намётанный! Спутница её всё за сына пыталась выдать, но Урсула, служанка моя, слышала, как наедине та называла её госпожой.

– Это всё? – раздражённо спросил я. – Где они сейчас? Куда они направились?

– М-м-м... – промычал хозяин, – дай Бог памяти...

– Дай ещё! – кивнул я Полу, и тот выложил ещё одну монету, которая тут же оказалась зажата в кулаке жадного хозяина.

– Кое-что вспомнил! – охотно продолжил Йен. – У девки сапоги натёрли ноги, и она попросила новую пару.