Дороже клятвы

и моего сына? – спросила Мэгги у хозяина таверны, невысокого лысеющего мужчины с гнилыми передними зубами и тяжёлым запахом изо рта.

Тот окинул нас оценивающим взглядом.

– Пять монет, и можете переночевать в конюшне.

Мы переглянулись, денег у нас не было. Я тайком просунула руку под плащ и вынула оттуда золотое колечко – простенькое, без камней. Нужно быть экономней, в последнее время я слишком много раздала украшений, а ещё неизвестно, как нас встретят в монастыре.

Хозяин, присвистнув, прищурился и, взяв его в руки, попробовал кольцо на зуб.

Оставшись довольным, мужчина оглянулся по сторонам и заговорщически прошептал:

– Можете занять комнату на втором этаже. – Он подозвал к себе молоденькую служанку с заляпанным передником. – Урсула вас проводит.

– Горячую воду и ужин! – распорядилась Мэгги, вероятно, решив, что золотое кольцо слишком дорогая плата для ночлега в комнате сомнительной чистоты в придорожной таверне.

– Поужинать вы можете за столиком здесь, вам принесут зажаренных фазанов, свежего хлеба, запечённую тыкву и вина.

А как подниметесь, вас уже будет ждать чан с горячей водой, – ответил хозяин, расплывшись в пугающем оскале, который он выдал за дружелюбную улыбку. – Прошу, располагайтесь.

– Лучше молока, – произнесла я, за что получила от хозяина внимательный взгляд. – И мне нужны сапоги, в этих совершенно невозможно ходить.

– Для сапог одного колечка маловато будет, – хмыкнув, ответил хозяин.

– Я что-нибудь придумаю.

Я не решилась снова лезть в свёрток с драгоценностями, подумав, что лучше сделаю это в комнате.

Мы осмотрелись и выбрали свободный столик в углу, наполовину скрытый в тени, вдали от суеты общего зала. Пока нам несли ужин, я разглядывала посетителей. Среди них оказались всадники, проехавшие мимо нас в самом начале пути. Их предводитель – высокий худой мужчина со светлыми немытыми волосами и нечёсаной бородой – о чём-то громко рассказывал своим четырём спутникам, при этом яростно жестикулируя.

– А я ему говорю.

.. а он мне... – до нас доносились обрывки разговора. – А шея тонкая, как у цыплёнка! – на этом моменте мужчина сделал рукой рубящее движение, и его товарищи расхохотались.

– Ну, ты даёшь, Уилл! – воскликнул один из них, бросив в тарелку недоеденный кусок мяса и утерев рот о рукав. – За это надо выпить! Эй, Урсула! Неси ещё вина!

Все они выглядели не самым лучшим образом. Немытые, нечёсаные, в грязной засаленной одежде, с дурными манерами.