Дороже клятвы

До меня долетали обрывки фраз, смысл которых я долго не могла понять.

– Скажи, что это неправда, – услышала я бормотание Мэри, которая продолжала прижимать к себе детей, ставших свидетелями всему творившемуся кошмару. Я часто моргала, пытаясь сосредоточиться на открывшейся мне картине. Генри виновато опустил голову, и его жена напряженно всматривалась в его сжавшуюся фигуру.

– Ты был у нее первый! – громогласно повторил Дерек. Этот страшный человек повернулся ко мне: – Пришла в себя? – спросил он, и, не дав больше ни мгновения собраться с мыслями, снова схватил за волосы, запрокидывая мне голову.

– А потом отдал своим людям. Как думаешь, будет справедливо, если я поступлю так же с твоей сестрой?

Боже! Только не это! Осознание безысходности и неотвратимости страшного конца затопило меня с головой. Я отчаянно затрепыхалась, пытаясь соскочить со стола, но Дьявол играючи удерживал меня на месте.

– Один за другим они будут входить в тело твоей невинной сестры, разрывать его, пока не насытятся.

А затем убьют ее, как твои люди убили Хлою, когда натешились! Вот так! – резкий взмах ножа, и я, вскрикнув, схватилась за горло, тщетно пытаясь зажать смертельную рану. Сквозь звон в ушах я слышала его демонический хохот и отчаянные крики моих родных.

В нахлынувшей панике я делала один короткий вдох за другим и удивлялась, что могу дышать. Усилием воли, оторвав дрожащую руку от горла, я отчаянно всматривалась в нее и не сразу смогла осознать, что крови нет. Жемчуг с громким стуком посыпался с обрезанной нити, скатился с поверхности стола и мелким горохом попадал на пол.

– Не притворяйтесь, миледи. Я лишь забрал то, что вам не принадлежит. Вашей жизни ничего не угрожает, – Этот страшный человек, этот дьявол во плоти, носком сапога поддел рассыпавшиеся бусины. – Но вы еще будете молить меня о смерти. – Мужчина опустился на одно колено и подобрал раскатившийся жемчуг. – Это принадлежало ей... – хрипло произнес он, убирая их в широкий карман. Обернувшись, к моему отцу, сказал – Ты подарил своей дочери украшение, снятое с мертвеца.

Подняв голову, я огляделась. Отец и Генри подались вперед, но были резко остановлены сильнейшими ударами наемников. Воины продолжали наносить удары за ударами, когда Дьявол поднял руку, призывая тех остановиться. Лица отца и брата были превращены в кровавое месиво. Я завыла. Я зажимала ладонью рот, сначала одной, а затем двумя, но продолжала выть, не в силах остановиться.