Легенда.

Его прыжок, и ее падение произошли одновременно, слились в один клубок ненависти, покатившись под лапы раскидистой елки.

Его теперь не могла напугать какая-то там птичка, хоть и большая да необычная, он уже нагляделся на чудовищ в этом доисторическом мире, один Баш Челик чего стоит. Огромное, сильное, совсем не птичье тело, забилось в объятьях, пытаясь освободиться. Но куда там. Ловкость и сила у парня за почти два года выросли многократно. Поясной ремень, стянул крылья-руки, прижав к покрытому перьями телу странного создания.

— Запоешь, убью. — Прошипел Федогран, взвалив пленницу на плечо, вышел на поляну, где медленно приходя в себя, копошились братья, и швырнул на траву.

Удивительное создание. Тело огромной птицы, с серым оперением, черными с белыми разводами чем-то отдаленно напоминающими окрас кукушки, крылья, заканчивающиеся человеческими ладонями с длинными пальцами, и черными, будто покрытыми лаком у модного визажиста ногтями, а еще голова красивой, благородной, гордой женщины.

Она села, надменно задрав подбородок, и прострелила Федограна, полными ненависти, черными, состоящими из одних зрачков глазами.

Красавица, тут не может быть других мнений. Ухоженные каштановые волосы, заплетенные во множество мелких косичек, и уложенные так, что создавалось впечатление, что это мелкие перья, в виде шляпки, прикрывают выбивающиеся из-под нее вьющиеся локоны.

Аккуратный, прямой, аристократический нос, алый чувственный рот, томно прикрытые длинными черными ресницами под ниточками бровей, чуть раскосые глаза, все на столько гармонично, что хочется нарисовать портрет, слегка бледной, грустной женщины, и любоваться им, сравнивая с оригиналом.

— Сирин? Я правильно понимаю? — Склонился над ней Федогран.

Она гордо отвернула голову, безучастно проведя глазами по парню, словно не слышала вопроса.

— Не слышишь? — Усмехнулся Федогран. — Думаешь что тебе помогут, спасут гости, которых ты пригласила отобедать нашим мяском? Зря. Один такой уже ничего в своей жизни не съест.

— Говорили мне, что ты коварный враг, но я не верила. — Заговорила наконец птица-человек, грудным, бархатным голосом. — Что тебе надо от меня. Убей, не мучай. Ты победил.

— Убить? — Задумался парень, на мгновение, но мотнул головой, гоня заманчивую мысль. — Нет. Это слишком просто и несправедливо к тому, что ты творила.